Прайм-тайм - Максим Шаттам Страница 195

Его лицо было точно таким, как на фотографии: непропорционально удлиненное, грубое, слишком выпуклые надбровные дуги, круги под глазами, словно потекшая тушь, впалые щеки, опустошенные болезнью, толстые губы и массивный подбородок. Лоб покрыт испариной, глаза лихорадочно блестят.

— А ты снимешь свою? – спросил он.

При этих словах, при взгляде в его изможденное лицо к Шарлен вернулась власть над собой.

— У меня ее нет. Вы меня знаете, Кратос. Но послушайте, вы еще можете выбраться, вы…

— Спряталась в безопасной режиссерской, подальше, за своим микрофоном? Нет, я уже видел тебя этой ночью… Так что, придешь сюда, ко мне?

Янис отключил связь.

— Ни в коем случае, – заявил он. – Он теряет все, и на этот раз ты не попадешь ему в когти.

Шарлен снова нажала на кнопку.

— Вы сами знаете, что это невозможно, – ответила она.

Чезаре Моретти провел рукой в перчатке по лицу.

— Видишь, – сказал он с бесконечной усталостью, – в глубине души ты этого не хочешь.

— О чем вы?

— О смерти, Шарли. Той смерти, которую ты однажды призывала.

Он улыбнулся перед камерой. В его взгляде сквозили смирение, грусть и отчаянное прозрение.

— Я не предлагаю подарить ее тебе, успокойся. Просто констатирую.

Он глубоко вздохнул и добавил:

— По крайней мере, в этой истории ты сможешь обрести свою истину, моя дорогая Шарли. Ты хочешь жить.

Опасаясь суицида, Янис указал пальцем на слово «Дочери» в блокноте. Шарлен увидела и склонилась к пульту:

— Ваши дочери в Канаде предупреждены, Чезаре. Не делайте ничего поспешного, вы же не хотите, чтобы они стали свидетелями…

Чезаре вскинул глаза, пораженный этой мыслью.

На этот раз Янис указал на другое слово в блокноте: «Сдача». Это слово было написано самым последним, мелко, будто он, когда писал, уже и сам в это не верил, считал, что шанс давно упущен, но как хороший переговорщик не запрещал себе ошибаться и возвращаться назад, если такая возможность представлялась.

Шарлен облизала губы. Она знала, что безо всякой страховки ступает по канату, натянутому над пропастью.

— Чезаре, вас слушал весь мир, ваши слова останутся в архивах телевидения всех стран. То, что вы сделали, не было напрасным. Вы передали послание, ваши родители гордились бы таким сыном. Но оглядитесь. У Паолы тоже есть дети. Бакари, Режи, семья Поля. В маске вы были Кратосом, властью и насилием. Способен ли на это Чезаре Моретти? Хочет ли он этого? Взгляните на ситуацию трезво. Власти знают о вас все. Бежать нереально, спецназ готов вмешаться.

— Они устроят кровавую баню, – холодно ответил Чезаре.

— Вам нужно только сложить оружие и уйти, испытывая удовлетворение оттого, что донесли свое послание.

Внезапно Чезаре нахмурился, снова посерьезнев.

— Капитулировать, когда я на грани выигрыша? – Внезапно он приставил оружие к виску Поля, и его лицо потемнело от гнева. – Ничего не изменилось, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Если вы сюда войдете, Серж и Эмилио убьют жену и дочь Поля, а его мозги на экране станут финальными титрами.

— Чезаре! Во что вы играете?

— Вы хотите, чтобы больше не было жертв? Тогда не геройствуйте.

— Нет никакого…

— Пожалуй, мы все-таки возьмем этот самолет в Виллакубле.

Шарлен откинулась в кресле, в досады сорвав с головы наушники.

Янис тут же ее успокоил:

— Ты смогла привести его туда, куда мы даже не надеялись.