Отражение тени - Алексей Белый Страница 33

Когда мы доехали до двадцать пятого участка, я пришла в чувство и уже курила, сидя в салоне.

* * *

Люба первый раз услышала другие шаги наверху. Это точно были не его шаги. И человек пришел не один. Они с Машей лежали в полной темноте и тишине, когда над ними начали ходить люди, это нельзя было не услышать.

— Машенька, там кто-то пришел, – прошептала она Марии.

— Люба, поднимайся наверх и кричи что есть мочи, если не боишься. Иначе меня подвесят вон на тех крюках; я знаю, и ты знаешь, что они для меня, – прошептала Мария.

Люба на четвереньках поползла наверх, к люку. Она была слаба и, когда поднялась к тяжелому железному люку, начала стучать по нему, как люди стучатся в дверь.

Садовый домик был обычный: инструменты, соленья, варенья, печка, старая мебель и прочая утварь, ничего о маньяке тут не напоминало. Все ходили взад и вперед. Семенов даже залез на чердак, заметив люк.

* * *

Рука сильно заболела, и я почувствовала какую-то вибрацию.

— Семенов, участковый, замерли и не дышите! – закричала я своим звонким голосом.

Все остановились на том месте, на котором стояли, испугавшись моего крика.

Где-то снизу еле-еле был слышен странный, меняющийся стук.

— Это подвал! – сказал Семенов и начал раскидывать ковры, ища люк.

Люк мы нашли под массивным кухонным столом, внизу был подвал, заполненный стандартными запасами садоводов-огородников, только в самом конце хранилища лежал тяжелый старый пружинный матрас. Семенов поднял его и увидел еще один люк, ведущий ниже.

Я не стала спускаться в подвал и вышла курить на крыльцо, к нам приближалась огромная машина, которой эти сугробы совсем никак не мешали. Когда она подъехала, я увидела знаки Красного Креста и эмблему МЧС.

Семенов тоже услышал сотрудников МЧС и закричал:

— Сюда спускайтесь!

Когда люк открылся, я краем глаза заметила худенькую изможденную девочку, она успела прошептать, показывая рукой вниз: «Там Маша», – и потеряла сознание.

Рухнув, девочка покатилась вниз по крутым ступеням; один из спасателей нырнул вниз и поймал ее за ногу. Семенова и участкового отогнали в сторону, спасатели осторожно подняли Любу и, обернув одеялами, унесли в вездеход.

Наблюдая за всем происходящим, я не могла остановиться и курила одну сигарету за другой.

Когда Любу подняли из скрытого подвала, Семенов спустился внутрь. Картина, представшая перед ним, обеспечила ему страшные сны на всю жизнь и седину на висках. Развешанные трупы выпотрошенных девушек произвели впечатление на Семенова, хотя должны были произвести эффект на ничего не подозревающую Лину Гюмак.

— Сюда! Здесь еще живая! – заорал Семенов, когда запнулся за Марию и та застонала.

Спасатели, как муравьи, шустрой очередью спрыгнули внутрь и уже через пару минут поднимали полуголую грязную, всю в крови, девушку. По комплекции и возрасту я поняла, что это Мария Ть.

Мы провели в этом Содоме еще около часа, прежде чем Семенов посадил меня в машину и мы поехали домой.

— Ты нашла девушек, но Абслер где-то топчет землю! – возмутился Семенов, когда мы выехали из Покровского в Екатеринбург.

— Нет, – ответила я.

— Что «нет»? – спросил Семенов.

— Не топчет, он в аду! И больше я тебе не скажу ни слова без своего адвоката! – закричала я.

— Ты убила его? – тихо уточнил Виктор.

— Если я скажу тебе правду, ты будешь обязан арестовать меня, – вздохнула я.