Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 61

— Невероятно! Я никогда не встречал частного детектива. Получается, более симпатичная версия Шерлока Холмса.

— Точно, – говорю я, отчаянно пытаясь скрыть взрывающиеся в голове фейерверки: он только что назвал меня симпатичной… ну, «симпатичнее», но было близко.

Бармен протягивает Эндрю его мартини. Тот благодарит его и берет бокал.

— Что ж, ваше здоровье, мисс Холмс. Очень рад, что мы столкнулись.

— Буквально, – говорю я.

Мы чокаемся и с удовольствием делаем по глотку.

— Должен сказать, сегодня вечером вы выиграли приз за самую интересную профессию. Кажется, все, с кем я общаюсь, занимаются финансами, маркетингом, модой или юриспруденцией. Если я еще хоть слово услышу о фондовом рынке, то застрелюсь.

— Приятно слышать, но на самом деле это не так уж и интересно. Большая часть моей работы – следить за неверными мужьями или женами.

— Не стоит недооценивать себя. Супружеская измена очень занимательна. Пока не случается с тобой.

— Справедливое замечание.

— Итак, что именно вы расследуете? Надеюсь, что это не касается меня, иначе разговор станет слегка неловким.

— Нет, к несчастью, я расследую пропажу девочки в доме Святой Агнессы.

Он морщит лоб и постукивает пальцем по ножке бокала.

— Мне жаль это слышать. Удалось что-нибудь найти?

— Подвижки есть, но с детьми сложно, потому что они не оставляют такого большого следа, как взрослые.

Эндрю кивает, впитывая информацию. Его кобальтовые глаза искрятся интересом. Невероятно! Я знаю этого человека около двух минут, но у меня такое чувство, что я разговариваю со старым другом и мы единственные люди на земле. Вокруг нас кипит вечеринка, но он полностью сосредоточен на мне. И он слушает. Обычно мои свидания превращаются в лекции: парень рассказывает, какой он крутой или сколько денег зарабатывает. Мое любимое, когда он весь вечер говорит только о себе, а потом заявляет, как сильно ты ему нравишься.

— А вас? Что привело вас сюда сегодня вечером?

— Мой прадед поддерживал создание дома Святой Агнессы в начале девятнадцатого века, а мой отец – крупный благотворитель.

Он еще и богат?! Возможно, мне придется связать этого парня и запереть его на заднем сиденье Tesla, чтобы он не сбежал. Надо разыскать Гулсби, но меня манят глаза Эндрю. Я оправдываю свое нежелание уходить тем, что смогу узнать от него что-то об исчезновении Мии.

— То есть вы знаете Томаса Маккензи?

Он морщит нос, и по его лицу расползается улыбка. Я замечаю, что у него очаровательная россыпь веснушек, сбегающих по переносице на щеки.

— О, да. Старый друг семьи. Я знаю его с детства.

Первый красный флаг. Похоже, никто не идеален.

— Что вы о нем думаете?

— Я думаю, он святой. Он посвятил свою жизнь этому заведению, и я не могу представить, сколько девушек пришли в этот дом оборванными, а вышли потрясающими. Вы видели список выпускников? Врачи, судьи, избранные должностные лица, лидеры бизнеса. Практически перечень самых успешных людей Нью-Йорка.

Отлично. Мужчине моей мечты нравится один из подозреваемых в похищении Мии.

— А что насчет учителя хора – Грегори Гулсби? Его вы знаете?

Эндрю делает глоток мартини и качает головой.

— Нил Пейвер? Охранник?

— Впервые слышу. Возможно, вас это шокирует, но я не очень-то в курсе современных методов охраны или девичьего пения.