Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 78

Все трое с ненавистью уставились на перепуганного паренька. Гордей отметил про себя, что Симеон держит в руке моток длинной пеньковой веревки, а Антип сжимает узкий нож почти с локоть длиной.

— Вот и снова свиделись, отродье, – глухо молвил староста Анисим. – Теперь уж не сбежишь. И чертов княжич не явится, чтобы тебя спасти.

И тут Гордей понял, что Федор Пожарский вовсе не назначал ему здесь встречу. Что эта троица специально его поджидала. А самое страшное – тетка Прасковья с ними заодно. Так вот почему она была так непривычно любезна!

Гордея обдало волной страха и гнева от такого вероломства. Он сжал свою палку так крепко, что пальцам стало больно, и сделал шаг назад. Анисим и его друзья придвинулись ближе.

— Зачем вы здесь? – хрипло спросил Гордей.

— А ты не понял еще, отродье? – тихо спросил староста Анисим. – Думал, будешь и дальше девок наших грызть? Ан нет, пришла пора отвечать… А ну, вяжите его, братцы. Отплатим гаденышу за Агафьюшку и остальных.

Симеон, помахивая веревкой, ринулся к Гордею. Тот ловко отскочил, но тут Анисим снова замахнулся своим самодельным копьем. Гордей наотмашь ударил в ответ, и две палки с треском ударились одна о другую.

— Не подходи! – прорычал парень и с силой огрел Симеона Проклова по плечу.

Мужик взвыл от боли и выронил веревку. Анисим тут же ударил снова. Гордей едва успел подставить под удар палку, но не устоял на ногах. От сильного толчка он рухнул на землю, скатился по могильному холмику и едва не потерял свое оружие.

Староста Анисим тут же перехватил самодельное копье поудобнее и попытался проткнуть штыком сердце Гордея. Паренек проворно откатился в сторону, и штык чиркнул по старому деревянному кресту.

— Да хватайте его! – прорычал староста приятелям. – Он же верткий, как уж!

Антип Верещагин ринулся к Гордею, но тот треснул его палкой по ноге. В колене старика что-то хрустнуло, и он громко завопил, а затем обрушился на Гордея с ножом. Откатиться юноша не успел, и лезвие зацепило его левое плечо. Зашипев от боли, Гордей пнул Антипа в то же колено, снова услышал хруст, и старик с воплем и ругательствами скрючился на земле рядом с ним. Анисим уже бежал к нему, занося копье. Гордею удалось отскочить к соседней могиле, и острие ушло в землю.

— Давите поганца! – прорычал староста. – А не то я вас самих сейчас…

Антип Верещагин, подвывая от боли в колене, подполз к Гордею, вцепился в его руку с палкой и принялся выворачивать ее юноше за спину. Одновременно он искал взглядом в траве оброненный нож. Симеон набросился с другой стороны, схватил Гордея за волосы и оттянул ему голову назад, открывая горло. Анисим же нацелился ржавым штыком юноше в сердце.

Гордей, истекая кровью, рванулся в руках мужиков и вцепился ногтями Симеону в лицо. Проклов взвыл и рубанул ножом, особо не целясь. Лезвие чиркнуло по груди юноши, вспоров рубаху и кожу. Хлынула кровь, и внутри у Гордея все сжалось от страха и боли, но боль вдруг обернулась дикой всепоглощающей яростью.

Злоба придала Гордею силы и пробудила еще что-то, чего он раньше никогда не испытывал. Все мышцы его тела налились какой-то особой мощью, челюсти заныли, как от сильной зубной боли. Глаза застилала красная пелена, а рот вдруг наполнился кровью. Гордей не мог понять, что с ним происходит. Это и пугало, и одновременно восторгало его. Он языком ощущал, как его зубы становятся длиннее и острее, раздвигая ноющие десны.