Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 79

— Анисим! – завопил Симеон. – Ты только глянь, что с ним творится! Ну точно вурдалак!

Староста Анисим на миг замер, ошеломленно глядя на лицо Гордея, а затем резко выдохнул и взмахнул копьем. Но в этот миг что-то промелькнуло между ним и Гордеем, и тут же древко самодельного копья переломилось прямо в воздухе.

Перед ними из-за ближайшего могильного креста выступила огромная черная тень, а затем бледная когтистая рука впилась в горло старосты Полуянова и оторвала его от земли.

Мужики завопили от страха, а Гордей увидел перед собой князя Владимира Пожарского, которому юный Федор приходился племянником.

Старый князь встряхнул старосту, как нашкодившего котенка, широко разинул рот, полный длинных острых зубов, и впился в тощее горло Анисима. Кровь ударила фонтаном, заливая грудь Владимира, пропитывая его одежду.

— Еще нечисть! – завопил Симеон Проклов и, схватив нож, снова попытался ударить Гордея в грудь, чтобы завершить начатое.

Парень отпрянул, насколько это было возможно, и вонзил зубы в руку Симеона. Старик дико закричал, а его горячая кровь хлынула в горло Гордея.

Юноша моментально ощутил, как притупляется боль от ран. Чем больше он пил, тем сильнее становился. Порезы вдруг перестали кровоточить.

В этот момент Антип рванул его за волосы назад, и Гордей, не глядя, ударил его кулаком. Тот рухнул как подкошенный и треснулся затылком о ствол ближайшего дерева.

Князь Владимир не отрывался от горла Анисима. Староста обмяк и больше не сопротивлялся. Симеон Проклов, обезумев от страха, вырвал руку из зубов Гордея и вскочил на ноги. Он схватил обломок копья Анисима и хотел ударить парня, но тот отшвырнул его ногой.

Гордея переполняла неведомая сила. Ему казалось, что он сейчас способен горы свернуть. Привстав на колени, юноша хищно оскалил зубы и издал пронзительный вопль.

Симеон, сев, попытался ударить князя штыком в спину, но тот резко развернулся, выбил обломок копья из его руки, а затем вцепился в горло старика окровавленными клыками.

Староста Полуянов лежал не шевелясь в ложбине между двумя могилами. Его горло было разорвано, но кровь не пролилась – совсем как в случаях с погибшими девушками. Так, значит, это и правда были не волки.

Князь Пожарский, облаченный в домашний халат, в котором обычно прогуливался вокруг дома, отшвырнул от себя обескровленный труп Симеона и неторопливо направился к лежащему без сознания Антипу. На Гордея он почему-то не обращал внимания.

Лениво, как сытый кот, князь приблизился к Верещагину и одной рукой сгреб его за грудки, оторвав от земли. Гордей понимал, что должен как-то остановить монстра, иначе станет следующим. Схватив с земли обломок копья, он подскочил к князю Владимиру и со всей силы воткнул палку ему в грудь.

Вурдалак издал оглушительный рев, и из его разинутой пасти бурным потоком хлынула только что выпитая кровь. Тело Антипа тяжело брякнулось на ближайшую могилу.

Гордей надавил на палку всем своим весом, а князь вцепился когтями в его плечи, уставившись в лицо парня жуткими черными глазами. Он потянулся к горлу юноши клыками, но в этот момент острый конец палки с треском вышел у Пожарского из спины.

Глаза вурдалака закатились, и он обрушился лицом вниз, придавив собой и Гордея. Парень торопливо начал выбираться из-под тяжелого туловища, цепляясь руками за землю и корни. У него на глазах тело князя начало чернеть и осыпаться, точно головешки в печи. К тому моменту, когда Гордей поднялся на ноги, перед ним лежал почерневший человеческий скелет в горстке темно-серой золы, обернутый истлевшим халатом. Из челюстей торчали острые черные клыки.