Пойма. Курск в преддверии нашествия - Екатерина Блынская Страница 115

Ника оглянулась. Тот водный путь, что они собственноручно выдергали, сомкнулся за лодкой тиной, и ряска снова, как лежала на воде, так и лежала. Теперь плюсом на воде качались вспушённая тина и куски порванных стеблей кубышки.

— Поплыли вдоль берега и выкинем траву на большую воду! Течение её унесет, опять же, это же продукт жизнедеятельности реки!

Ника вздохнула:

— Ну ладно, поплыли.

Манюшка и Ника выгребли на середину реки. Отсюда был хорошо видны домина Дербенёвых и дом главного энергетика, а на балконе, обращенному к реке, сидела дама средних лет, с сигарой и в купальнике. Нике показалось, что женщина обвязалась двумя черными рыбинами. С высоты ей было как на ладони видно Манюшкину лодку.

Ника и Манюшка наловчились уже не покачивать лодку и принялись быстро вываливать траву за борт, но их сносило к пляжу течением и влекло прямо под глаза дамы в купальнике.

— Етить колотить, Никулин! Нас сносит вместе с травой!

Да, траву несло прямо к тому месту, под горку, где у энергетика был устроен широкий лодочный причал, и сейчас на причале возлежали два огромных мужика с басистыми голосами.

— Огребись! – крикнула Манюшка.

Ника повернула лодку боком, но трава, сгущаясь, плыла к мужикам. Наконец, с горы послышалось:

— Эй, вы, лохудры! Что вы делаете! Зачем засоряете реку!

Манюшка и Ника, переглянувшись, выбросили последнюю траву.

— Не обращай внимания! – зашипела Манюшка.

— Ишь, какие они на чужую работу внимательные! – зашипела Ника.

— А ну забирайте вашу траву. Эй, Паша, смотри! Витя, смотри! Две лохудры речку грязнят!

Оба мужика поднялись и вылезли на кончик моста.

— Девушки! Ну-ка, звездуйте отсюда, пока целы!

— А то что! – визгливо закричала Манюшка. – Мы речку чистим! Траву рвем!

— А ну поворачивайте ваш колхоз обратно! Жар-птицы хреновы! Иначе сейчас стрельнем! Нина Андревна, Нина Андревна! Несите моё ружье!

— Я депутат областной думы! – громко взвизгнула Манюшка.

— А я журналист «Московского комсомольца»! – смеясь, подхватила Ника и встав на корме, помахала мужикам рукой. – Где земснаряд? По тендеру ваша администрация выиграла очистку реки и правого рукава Ломовой! Мы сейчас делаем репортаж о небюджетном распределении выделенных средств! И берём пробу растений!

Мужики вроде бы немного помрачнели, во всяком случае, их переговоры стали тише и безматерны, и они снова сели на мостик, а потом и вовсе ушли быстрым шагом.

И дама исчезла с балкона.

Зато в ростовых окнах Дербенёвой заметались люди, что-то фотографируя через стекло. Ника сразу заметила, что там началось движение

— О, задрожали, родимые! Забегали-то как! Забегали!

Ника и Манюшка довыбросили траву и спокойно вернулись к своему берегу.

Привязав лодку на берегу за столбик, Ника поняла, наконец, как устала.

— А пошли мороженого купим… – сказала она Манюшке.

— А пошли!

И они медленно побрели по берегу, но внезапно в зарослях, где раньше гоняли коров с парома и всегда была дорога, наткнулись на запертую на висячий замок калитку и сетчатый забор, идущий прямо в речку и на гору.

— Это что за! – уперев руки в бока, спросила Манюшка. – Это же водоохранная зона!

— Да вон, смотри, у них там на берегу ещё барбекюшницы стоят, беседки какие-то.

— Не имеют права!

— Может, они весь берег выкупили уже?

— А я разберусь…