Пойма. Курск в преддверии нашествия - Екатерина Блынская Страница 116

Пришлось поворачивать назад и идти через свой участок.

— Может, ты уже к нам переедешь? Тебе не скучно в бане жить?

— Да у вас шумновато будет. Мне работать надо. Вообще, я хочу с домом разобраться, чтоб его как – то хоть окончательно вычистить от мышиного говна.

Манюшка и Ника шли к сельпо, и навстречу им вырулила Кошкодёрова.

— Вот блин, опять эта! – зашипела Манюшка.

Кошкодёрова улыбнулась и прошла дальше. Ника сделала вид, что её не замечает.

— Эй, москвичка! Давно в библиотеку ездила? – окликнула Кошкодёрова Нику.

Та остановилась, и внезапно краска стала заливать её лицо.

— А чего?! Тебе тоже что-нибудь взять почитать? Может, уголовный кодекс? – спиной ответила Ника.

— Да нет, я просто! А то, говорят, библиотекарь заболел.

Ника оглянулась. Крепкозадая Кошкодёрова вальяжно шла к пляжу с айфоном в руке.

— А давай поймаем её и устроим ей тёмную? – спросила Манюшка, толкая Нику локтем. – Ведьма, как и её бабуся! А бабуся! Х-хо! То вообще! Мельникова внучка! А мельники все колдуны!

— Да ладно, я не верю в это мракобесие.

— Ну и зря! Зря!

Ника полезла за телефоном. Набрала номер Вершины. Долго ждала, когда тот ответит. Наконец трубку взяли.

— Николай Николаевич, я бы хотела заехать… дома вы?

В телефоне раздался скрип и шорох.

— Я… я… у меня… Вероника Алексеевна… Вероника… Ника…

— Я заеду? Минут через двадцать буду, хорошо?

— Не надо, Вероника Алексеевна, не надо, пожалуйста, я не за себя…

— Что случилось? Что такое случилось?

Ника потрясла телефон и снова набрала. Никто не отвечал, абонент был вне сети.

Манюшка насторожилась.

— Так, если Кошкодёрова знает что-то такое, если она тебя подкалывает…

— Никита?

— Наверное… Но его нет, уехал же он…

Ника мотнула головой.

— Интересно, надолго ли… Наверное, опять выступать… Нет, Никита тут ни при чем…

И только тогда она вспомнила, что упомянула Вершину несколько дней назад, на реке.

— Так… я всё поняла. Надо ехать.

Ника развернулась и побежала по берегу назад, обогнав Кошкодёрову. Пока Анька дошла до пляжа, Ника уже добежала до бани, переоделась, выбежала, завела машину и рванула через Набережную на Апасово.

Ника доехала до переезда, где её обогнала черная «тойота-камра» и сзади прижал «гелик».

На переезде мигал красный свет.

Из обеих машин вышли крупные парни лет под тридцать и подошли к Нике.

— Выдь-ка, тётя. – сказал тот, что был в машине спереди.

Тот крепыш, что вылез из «гелика» в мгновение ока, так, что Ника даже не успела вытащить документы, грубо схватил её за шею и потащил к машине.

* * *

Анжела пилила Никиту всю дорогу.

— Завтра протрезвеешь, съездим за машиной.

— Я никуда не поеду.

— Поедешь!

— Хватит, не хочу никуда ехать.

— Но твоя машина у Федьки! Она там что, останется? А ты как без машины?

— Никак. Ты уедешь, я коня куплю.

— Дебил ты, что ли?

— А что такого?

— Да, куплю коня, назову Малышом и буду как-нибудь на нем кататься.

— А как ты будешь кататься, ты контуженный и безрукий! И тебе на работу выходить! Кому коня-то оставишь?

Это было сказано с такой яростью, что Никита сжал кулак.

— Алёшке оставлю. Пусть худеет.

— Коня ему!

— Ну я же теперь работаю, как ты и хотела, в Москве… В управлении…

— Вот и работай! Позависай тут, а потом ехай в Москву. Купи нам квартиру, и мы с ребёнком переедем. Амельке в следующем году в школу..