Всё, во что мы верим - Екатерина Блынская Страница 48

— Я возвращаюсь со сборов. Мы тут… Я, друг мой Ярик и Славян собираемся через Москву ехать в Рязань поступать.

— Ну как же, ты же не хотел туда…

— Я хочу попробовать! Меня направили! Это очень, очень хорошо!

И Никита подозрительно хихикнул.

— Ты что, выпил? – спросила Ника строго.

— Да!

— Ты где?

— На Киевском вокзале. Нас тут трое.

— Трое?

— Ну да. Я и мои сокамер… то есть мои друзья.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Какие у вас планы?

— Я пока не знаю. Я теряюсь.

Ника недолго подумала.

— Знаете что, идите в метро, я сейчас подъеду и встречу вас.

— Мы завтра утром должны уехать в узилище. То есть в ущилище…

— Ну и поедете. Но ночь-то наша.

Никита снова хихикнул.

Ника резко собралась, накинула платье, впрыгнула в босоножки и рванула на вокзал.

Почему-то ребята не дождались ее и уже ехали вверх по эскалатору, обвешанные спортивными сумками.

Ника увидела Никиту, побритого и загорелого, с похудевшим лицом, но с незнакомым блеском серых, обычно печальных глаз. Возможно, она просто забыла, как он выглядит пьяным.

Они закричали Нике с эскалатора, а она тихонько махнула рукой и стала подниматься вслед за ними.

Хорошо, что она их перехватила. У Никиты не было мобильного, и у его спутников тоже. Звонили они по карте с автомата. Если б Ника их не встретила – совершенно все было бы иначе в ее жизни.

Наверху Никита как-то очень осторожно и стеснительно обнял ее, пряча свои странные глаза. Его спутники – бледный, похожий на арийского подростка прической Ярик и маленький, но крепкий Славян с ярко-румяным квадратным лицом – смотрели на Нику с интересом.

Никита просто улыбался и блуждал глазами по Никиной красивой фигуре, обтянутой слишком озорным платьем.

— Этот твой хахель пил в три раза больше нас. Он сам большой, и в него больше вошло, – сказал Ярик, но, поймав взгляд Никиты, осекся.

Они быстро вернулись домой. Всю дорогу Ника сидела рядом с Никитой в троллейбусе и держала его за руку. Он смотрел в окно и улыбался.

— Почему ты улыбаешься все время? – спросила она. – Ты рад, что мы встретились?

— Я рад… да… Я очень рад. Столько мечтал об этом…

— О чем? – прошептала Ника со скрытым торжеством.

— Да, понимаешь… Я рад, что вырвусь. Что поступлю, а потом уеду из дома навсегда.

Ника мрачно заморгала. Ей уже ничего не хотелось спрашивать.

Они шумно зашли домой. Ярик нагло шоркался в одних трусах, проходя мимо зеркала, поправлял свои блестящие волосы и напевал какую-то дрянь из «Сектора газа», шумно плескался в душе и вел себя очень развязно. Славян пошел мыться следующим. Он мало говорил и за все благодарил.

После Ника накормила ребят пельменями. Славян и Ярик налетели, а Никита пошел в комнату и не выходил оттуда.

— Ой какая ты прикольная! На вон той фотке ты вообще секси, а так, по жизни… немножко не такая, – рассуждал Ярик, хлюпая пельменной жижей и криво улыбаясь отвратительно прекрасной улыбкой.

Ника сидела напротив на табуретке, сложив руки.

— Это называется фотошоп. И вдобавок я уже собиралась спать… а вы меня взъерошили.

— А… ну я так и понял, – сказал Ярик. – Никитос сказал, что ты классная. Но чуть-чуть занятая.

— Больше он ничего не сказал? – спросила Ника с надсадой, глянув на Славяна.

Тот под столом лягнул Ярика. Ярик ненавистно чиркнул черными глазами по лицу друга. И, словно опомнившись, отрицательно помахал головой.