Поворот на лето - Алексей Котейко Страница 74

— Простите? – речь, заготовленная заранее, многократно переправленная и повторенная, напрочь вылетела из головы.

— Ваша жена – северянка? Южанка? С пограничья? С озёр?

— Я не понимаю, какое это имеет значение… – растерянно начал Антон. Шеф скривился ещё больше, высокомерно хмыкнул и, поднявшись из кресла, принялся вышагивать по кабинету, заложив руки за спину. Гидроинженер, сидя на неудобном стуле с прямой спинкой, поворачивал голову вслед за перемещениями начальника.

— Огромное. Вы вообще новостями интересуетесь? В курсе, что в стране творится?

— Конечно.

— Не похоже.

— Простите, но какое отношение нынешний политический кризис…

— Мне вас рекомендовали не только как специалиста, – мужчина обращался не к Антону, а к одной из стен кабинета, повернувшись к собеседнику боком и вещая висевшему на стене портрету. – Кроме того, мне вас рекомендовали как человека умного. Не знаю насчёт первого, но сильно сомневаюсь во втором.

Антон нахмурился, однако промолчал.

— Наша задача – бесперебойно обеспечивать регион электричеством, – с апломбом продолжал шеф, теперь повернувшись к подчинённому спиной и рассказывая уже своему письменному столу. – Но работать приходится в крайне сложных условиях. В любой момент следует ждать диверсий. Радикализм вот-вот вырвется из-под контроля, а это означает подрывы плотин, порчу оборудования, нападения на сотрудников…

— Вы говорите так, словно мы в стране третьего мира, где идёт гражданская война.

Мужчина оглянулся, с недовольством смерил взглядом Антона.

— Хуже, – отрезал он. – В стране третьего мира хотя бы понятно, кого бояться. А здесь террористом может оказаться сосед.

— Мне кажется, вы несколько утрируете.

— Так перекреститесь, если кажется, – посоветовал начальник. – А я не собираюсь надеяться на удачу и должен знать всё о своих сотрудниках. Поэтому в последний раз спрашиваю: откуда родом ваша жена?

— Из Горы. Это деревенька примерно в часе на юг от Брода.

— Как долго вы в браке?

— Мы расписались весной.

— А знакомы?

— С прошлой осени, – Антон едва сдерживал захлестнувший его гнев. Шеф, усевшись обратно в своё кресло, сложил руки на животе, поигрывая большими пальцами друг вокруг друга.

— Плохо, – резюмировал он. – Прямо-таки отвратительно.

— Я думал, компанию интересуют мои навыки, а не личная жизнь, – стиснув зубы, заметил гидроинженер.

— Индюк тоже думал, – отмахнулся его собеседник. Потом подался вперёд, нависая над столом, и зло прошипел:

— А мне что прикажете думать? Если завтра у нас, скажем, турбина на воздух взлетит? Или меня самого по дороге домой пристукнут где-нибудь в переулке?

Антону страстно хотелось напомнить начальнику, что того привозит и увозит личный шофёр, и что при шефе постоянно состоят два личных телохранителя, но собеседник не дал ему возможности возразить:

— Или даже просто на заборе станции появится дружеское послание в духе: «Либо на юг – либо в могилу!» Подобных инцидентов стало много в последнее время.

— То есть, – Антон сощурился и мужчина за столом, похоже, почуял угрозу в голосе гидроинженера, – вы хотите сказать, что если моя жена здешняя уроженка, она автоматически должна считаться террористкой? И если у вас, – «у вас» он выделил с издёвкой, – произойдёт ЧП, виновата будет она?

— Или те, кому она могла сообщить необходимую информацию.