Проклятие бронзовой лампы - Джон Диксон Карр Страница 19

— По всей очевидности, – предположила Одри, – нас не ждут.

Элен встрепенулась и выбросила сигарету в окно.

— Я сказала, что меня не будет еще неделю. Телеграмму отправила в последний момент, и теперь Бенсон придет в ярость. – Она с улыбкой повернулась к Фарреллу. – Отложить работу, приехать сюда… Наверное, Кит, все это наводит на тебя жуткую тоску?

«Господи, – подумал он, – знала бы ты, насколько права», а вслух произнес грубовато и рассеянно:

— Нет. Нет, все в порядке.

Он понимал, что Одри с нежностью и некоторым изумлением посматривает то на него, то на Элен. Хотелось бы надеяться, что она не вставит какую-нибудь остроумную ремарку.

— Бедный Кит! – все же произнесла Одри. – Как твоя юридическая практика? Расскажешь про новые дела?

— Было одно дело, – ответил Кит. – Пару месяцев назад. Дело о собаке, – мрачно признался он. – Не особо интересное.

— И неприбыльное?

— И неприбыльное.

Одри рассмеялась.

На каких-то пять-шесть лет старше Элен – и существенно моложе Кита, – в отношении обоих она чувствовала себя кем-то вроде матери. Ее окружала аура Мейфэра стерильно-ярких тридцатых годов двадцатого века. Стройная, темноволосая, темноглазая, с выразительным макияжем и одетая так, что даже Кит признавал ее исключительный вкус, Одри легко и ласково положила руки на плечи обоих людей, сидевших на передних сиденьях, и объявила:

— Что мне надо для тебя сделать, Кит…

Бросив сердитый взгляд в зеркало, он заметил, что Одри улыбается.

— …Так это совершить преступление. Или пусть лучше его совершит Элен. Защищая ее в суде, ты сделаешь себе невероятно громкое имя.

— Без звания королевского адвоката выступать защитником не разрешается.

— Да ну? И когда ты получишь это звание?

— Пожалуй, лет через пятнадцать.

Одри заметно погрустнела.

— Но все же, – не унималась она, – разве нельзя стать подручным какого-нибудь прославленного адвоката и присвоить его лавры? Сделать так, чтобы этот старый пень выглядел совершенным болваном? Что тогда будет?

— Могу сказать, чего не будет. В таком случае у меня никогда не будет звания королевского адвоката.

— Вы, барристеры, не самый предприимчивый народ, – сказала Одри, – но все же мне кажется…

Небеса, на фоне которых дрожали дубовые кроны, покрытые нераспустившимися почками, рассек бледный зигзаг молнии. Все трое заморгали и молча слушали, как шелестит под колесами гравий на извилистой дороге, пока через некоторое время автомобиль не подъехал к Северн-Холлу.

Перед замком находилась высокая живая изгородь, а также вечнозеленые самшиты, подстриженные в итальянском стиле, в форме животных и шахматных фигур. За ними – и очередным поворотом дороги – две невысокие ступени вели на каменную террасу, а за нею в беспредельном великолепии и пышности, свойственной восемнадцатому веку, высилась готическая цитадель, плод мечтаний первой графини Северн.

Стараниями умелых садовников стены увивал плющ, в котором, как теперь известно, охотно разводятся насекомые-паразиты, а над стенами тянулась к небу полускрытая дождем смотровая башня, откуда задумчивым романтикам прошлых лет слышался неумолимый бой часов. Громадную входную дверь под выступающей каменной аркой смастерили из дуба и отделали металлическими пластинами. На новоприбывших равнодушно взирали остроконечные окна, а за ними, подчеркивая пестроту витражного стекла, сиял свет. Особое внимание привлекал ряд витражей над входной дверью.