Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 302

— Какая разница? – Курц слегка пожал плечами.

Малыш Док промолчал.

— Гоба стрелял из пистолета двадцать второго калибра, предназначенного для стрельбы по мишеням, – продолжил Курц. – Серийный номер на пистолете вытравлен кислотой. Причем не кое-как, как это делает большинство обычных ублюдков, а тщательно и аккуратно. Док именно так обращался со своим товаром, побывавшим в употреблении.

— Ты думаешь, что отец продал ему этот пистолет прошлой зимой, до того…

— Нет, – возразил Курц. – Когда Гоба вышел из тюрьмы, ваш отец уже был мертв. Но есть возможность, что в течение последней пары месяцев Гоба купил пистолет у одного из ваших людей.

Полтора года назад некая негритянская банда разгромила переполненный оружием склад Национальной гвардии рядом с Эри на территории Пенсильвании. В оборот попали некоторые весьма специфические виды армейского оружия. В прошлом ноябре с членами банды произошли разные неприятности. ФБР и армейские службы нашли часть винтовок М-16 и другое оружие, числившееся пропавшим. Часть, но не все. Ходили слухи, что Малыш Док Скржипчик прибрал к рукам оставшееся оружие и удачно перепродал его – в основном арабам, которые нынче шли в Лакаванну просто косяками.

Малыш Док отпил кофе и посмотрел вдаль, мимо Курца. Там сидели еще пять человек, ожидающие встречи с ним.

— Мне незачем знать, как ты разнюхал, что именно Гоба стрелял в тебя, а также и то, откуда ты выяснил, что серийный номер вытравлен кислотой. Может, ты очень уж хорошо все разглядел в среду в гараже. Может, ты и модель пистолета помнишь?

— «Ругер Модель II Стандарт». Длинноствольный. Полагаю, Гоба использовал патроны с уменьшенным пороховым зарядом.

— Зачем?

— Меньше шума.

— Разве шум играет роль в подземном гараже?

— Возможно.

Малыш Док улыбнулся.

— Ты знаешь, почему профессионалы, из тех парней, что стреляют только два раза, часто пользуются пушками двадцать второго калибра? – спросил он.

— Известно, что из-за своей формы пуля двадцать второго калибра летит внутри черепа, не делая выходного отверстия, и причиняет более серьезные повреждения, – ответил Курц. – Никогда особо не верил в это и убедился на своем опыте.

— Я тоже не верю. Большие пули прекрасно справляются со своей задачей, если попадают в голову. Я слышал от одного ветерана этого дела, что все ребята просто хотят сохранить себе слух. Большинство шестерок к старости становятся наполовину глухими.

— Можно ли выяснить, не продавал ли кто-нибудь из ваших людей такой пистолет этому Гобе? Может, у них будет и другая информация насчет него? – спросил Курц.

Малыш Док посмотрел на часы. На его запястье красовался массивный золотой «Ролекс», единственная вещь в его внешнем виде, выглядящая несколько хвастливо.

— В этом городке куча оружия продается помимо меня, – сообщил он. – И что мне с того, если я это проверю?

— Моя благодарность, – ответил Курц. – Я не забываю добро и стараюсь отплатить за него.

Холодные голубые глаза Малыша Дока встретились с налитыми кровью глазами Курца. С минуту мужчины смотрели друг на друга.

— Хорошо. Я проверю это дело и сегодня же сообщу тебе. Как с тобой связаться?

Курц протянул ему свою визитку, предварительно обведя кружком номер мобильного.

— Что это за «Первая любовь» и «Свадебные колокола»? – поинтересовался Малыш Док.