Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 273

Подбородок задирается, и я медленно осматриваюсь. Картинка перед глазами кажется смазанной, словно я смотрю через мутное стекло.

По залу разносится благоговейный вздох, и все синхронно падают на колени, соскользнув со скамей. Взгляды утыкаются в пол. Кто-то беззвучно шевелит губами, шепча молитвы, кто-то дрожит, кто-то замирает.

Что, интересно, так их впечатлило?

— Кто у вас главный? – Мне требуется пара секунд, чтобы сопоставить движение моих губ и рокочущий вопрос.

Голос явно не мой – холодный, колючий, жесткий, – но слова слетают с моего языка.

Сбоку что-то двигается. Мое тело оборачивается на звук.

Артур поднимается с колен. Зеленые глаза фанатично блестят. Он роняет подбородок на грудь и с нездоровым придыханием начинает:

— Приветствую тебя, великая Минеда. Мы давно пытались тебя вызволить. Часто терпели неудачи, приносили ужасные жертвы, но наконец-то все это окупилось, и мы спасли тебя.

Уголок моего рта кривится. Глаза сужаются, и голос издевательски тянет:

— Вы? – Смешок вздрагивает в груди и прячется за словами: – Теодора – моя спасительница. А вы жестоко с ней обошлись.

Торжество распирает грудную клетку. Плевать, что будет дальше. Повисший в зале ужас ощущается физически, оседая на коже теплом.

В глазах Артура мелькает секундная паника, но он берет себя в руки. Поклонившись, он виновато опускает голову и патетично заявляет:

— Нам искренне жаль, что пришлось доставить этой девочке столько страданий, но все это было ради высшей цели – ради твоего спасения.

Он может болтать сколько угодно. Его витиеватые речи и гипнотический голос бессильны против Минеды. Я чувствую ее злость. Она сплетается с моей, растекается по телу и завязывается горящими узлами.

— Как трогательно, – фыркаю я, но лицо тут же схватывается каменной маской. – Кто из вас нашел мою книгу?

Мне нравится смотреть на Артура. Нравится считывать его реакцию и осознавать, что он совсем не понимает, что происходит.

Артур выпячивает грудь и с гордостью заявляет:

— Эта книга передается в моей семье от поколения к поколению.

Злорадство во мне закипает. Хорошо, что мимика не поддается, иначе я бы выдала все мысли. Может, Артур и не знает, что это ложь. Может, он свято верит, что все так и есть. Но это только его проблемы.

Моя голова наклоняется, и губы двигаются, выдавая чужие слова:

— Значит, и это на тебе? – Прищелкнув языком, я улыбаюсь. – Как удачно. Тебе первому придется поплатиться за все ошибки.

Подозрение мелькает в зеленых глазах, но уже слишком поздно. Моя рука взлетает в воздух, а через мгновение стену за Артуром пачкают густые алые брызги. Белоснежный костюм стремительно пропитывается кровью, а обезглавленное тело, застыв на секунду, заваливается вперед.

Книга на трибуне вспыхивает черным пламенем.

Ужас заползает в сознание, парализуя мои мысли. Я слышу, как гулко бьется сердце в груди. Не хочу смотреть на обезображенное тело, но мой взгляд сверлит его, заставляя меня задыхаться.

Разве не этого ты просила? Мести. Кровавой, жестокой, но справедливой.

Пока я спорю с собой, в зале начинается ад. Оцепенение спадает с людей. Под потолок взметаются вопли. Люди вскакивают на ноги, толкаясь и бросаясь к выходу, но огромные двери в конце зала захлопываются.

Мои руки бесконтрольно двигаются, неся хаос и разрушения. Легкие взмахи разносят взрывы. Скамьи осыпаются острыми щепками. Стены крошатся и разлетаются на обломки, погребая под собой людей.