Пленница ледяного замка - Veronika Moon Страница 10

Охота. Да, это была охота. Но не на сердце — этот орган он умел забирать быстро и эффективно. Это была охота на душу, на ум, на ту самую непокорную искру, что делала ее не очередной покорной невестой, а... Аделаидой. Он смотрел, как язык пламени пожирает очередное полено, и думал о ее глазах — двух озерах изо льда, в глубине которых бушевали обещанные им бури. Она думала, что, надев маску безразличия, защитилась. Она не понимала, что тем самым только бросила ему вызов, который он не мог и не хотел игнорировать. Юная девушка, которую ему навязали как политическую необходимость, внезапно превратилась в самую сложную и интригующую загадку за последние десятилетия. И мысль об этом была одновременно невыносимой и пьянящей. Он не чувствовал, как лёд под его ногами уже треснул. Он медленно разжал пальцы, которых не замечал сжатыми в кулак.

— Что ж, моя невеста, — тихо прошептал он в пустоту комнаты. — Играем.

Словно повинуясь некоему внутреннему импульсу, который был сильнее доводов рассудка, он вышел из столовой и направился по коридору к ее покоям. Он не стучал. Он просто вошел, как и подобает хозяину, входящему в свои владения. Аделаида стояла у окна, в котором уже отражались ночные звезды. Она услышала шаги и обернулась. На ее лице не было ни страха, ни удивления — лишь та же самая усталая, ледяная маска.

— Мы не договорили за ужином, — его голос прозвучал в полумраке комнаты. Он приближался к ней неспешно, как хищник. — Вы забыли самую интересную часть нашего диалога. Про... другие источники тепла.

Она не отступила, когда он оказался в паре шагов от нее.

— Я ничего не забыла, милорд. Я просто решила, что эта тема не заслуживает обсуждения.

— А я считаю иначе.

Он сделал последний шаг, сократив дистанцию до нуля. Они стояли так близко, что она чувствовала исходящий от него холод и запах полыни, а он — легкое дрожание ее ресниц, которое она тщетно пыталась скрыть. Его дыхание коснулось ее губ.

— Потому что за этой темой скрывается нечто куда более интересное. Ревность.

Аделаида попыталась отшатнуться, но он схватил ее за запястье — не больно, но неотвратимо, не позволяя бежать.

— Я не ревную, — выдохнула она, глядя куда-то в область его подбородка.

— Лжешь, — его шепот был обжигающим. Он наклонился еще ближе, его губы оказались в сантиметре от ее уха. — Она сказала тебе, что делит со мной постель. И тебя передернуло от отвращения. Или... от чего-то другого?

Она замолчала, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. Он видел ее насквозь.

— И теперь этот яд отравляет тебя изнутри, — продолжал он, его голос стал тихим, почти ласковым, и от этого было еще страшнее. Он отпустил ее запястье и медленно провел пальцем по линии ее скулы, заставляя ее вздрогнуть. — И самый забавный парадокс, моя дорогая, в чем, хочешь знать?

Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Его серебряные глаза в полумраке горели колким, пронзительным светом.

— Неужели ты успела влюбиться в того, кого видишь перед собой? В человека, который, как ты сама сказала, не стоит ни капли твоего внимания? В того, кто для тебя — всего лишь чудовище, достойное лишь твоего ледяного презрения?

Он не ждал ответа. Его слова повисли в воздухе, жгучие и ядовитые. Казалось, наступила та самая звенящая тишина, о которой он говорил. Но длилась она лишь мгновение. Аделаида резко, со всей силы, оттолкнула его от себя. Ее лицо, секунду назад бледное, залилось краской возмущения.