Девушки с тёмными судьбами - И.В. Вудс Страница 154

Ужас Эмберлин был осязаем. Словно гнилостный запах, он витал в полумраке комнаты, пока она сама лихорадочно соображала и сопоставляла обрывки информации, которые почерпнула за последние несколько недель. Проклятие было сотворено из чистого эгоизма. Тем, кто поставил себя и свое стремление к власти превыше того, кого нежно любил. Проклятие было создано… кем-то, кто…

— Она была первой, кого ты убил, не так ли? – спросила Эмберлин мягким голосом.

Ответ Малкольма прозвучал так же мягко. И в тысячу раз печальнее.

— Я каждый проклятый день жалею об этом. Но она отказалась слушать меня.

— Так ты думал, что твое желание стоило ее смерти? – выдавила Эмберлин.

— Как я уже не раз говорил, Эмберлин… – В голосе Малкольма вновь послышались резкие нотки, заставившие ее попятиться от двери. – Невежественные молодые женщины не понимают, когда им вручают весь мир на ладони. Не моя вина, что она не смогла принять то, что я ей предлагал.

Эмберлин услышала, как он переступил с ноги на ногу и прочистил горло.

— Сейчас я был честен. Даже откровенен. Веришь мне? Примешь такую правду и убедишь Габриэль присоединиться ко мне?

— Я… я… – У Эмберлин голова шла кругом.

— Как я уже сказал, мне не доставляет удовольствия причинять тебе боль. Я просто вынужден это делать. Если ты поможешь напоследок, мне не придется делать тебе больно.

Эмберлин проглотила боль, рвавшуюся наружу прямо из глубины души, и подавила рыдание.

— А как же мои сестры?

— Нет, Эмберлин. – Слова Малкольма резали ножом по сердцу, и Эмберлин схватилась за грудь. – Только ты. Я предлагаю тебе последний шанс помочь мне восстановить труппу Марионеток в обмен на свободу. Заполучив Габриэль, я смогу вернуться в Нью-Кору и начать все сначала. Твоим сестрам я больше не доверяю, учитывая, что они так охотно последовали твоему примеру.

Эмберлин в ужасе уставилась на дверь, и внутри нее все сжалось от отвращения. Если Малкольм говорил правду, она могла бы освободиться от этой жизни, от него самого. Не подвергаться преследованию, быть в безопасности от проклятия. Но… в обмен на жизнь Габриэль. В обмен на то, что она позволит Малкольму продолжить свой путь боли и разрушения. Жить самой, зная, что сестры, которых она любила всем сердцем, потеряли все.

Нет. Она не могла бросить их на произвол судьбы. Не могла нести ответственность за уничтожение жизни Габриэль.

— Нет, – прошептала она и едва расслышала слова в тишине своей комнаты – настолько слабо они прозвучали. Неубедительно.

— Габриэль приглашена на заключительное представление. Уговори ее, и я позволю тебе уйти. Отведи Габриэль в гримерную, и сможешь уйти оттуда целой и невредимой. Я не буду заставлять тебя смотреть на то, что собираюсь сделать с остальными. Я заберу свой дар, и ты покинешь театр и никогда больше меня не увидишь. – Малкольм сделал паузу, и Эмберлин ощутила повисшую в воздухе опасность, прежде чем он продолжил: – Если же ты этого не сделаешь… Что ж, мое предыдущее обещание остается в силе, и я просто начну сначала без твоей помощи.

Шаги Малкольма удалялись по коридору, пока не затихли совсем.

Мысли носились с такой скоростью, что у Эмберлин закружилась голова. Она почувствовала слабость от новой информации, которая тяжелым грузом осела у нее на душе.