Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 182

Мои рука потянулась к пистолету. Второй фейри перехватил моё запястье, выкрутил причиняя болью.

— Тихо, красавица, – прошипел он мне на ухо. Дыхание горячее, вонючее – гнилые зубы и эль. – Не сопротивляйся.

Кто-то попытался выхватить пистолет из-за пояса – и с шипением отдёрнул руку, потряс пальцами:

— Тьма! Железо!

— Оставьте его, – бросил Нортан, даже не глядя. – Смертное оружие. Бесполезное здесь.

Пистолет остался лежать на траве – холодный, мёртвый металл, к которому никто из фейри не осмелился прикоснуться.

Нортан подошёл к Оберону, присел на корточки:

— Если бы ты был Королём Лета, моя магия не тронула бы тебя, – сказал он просто, без злости. – Королевская кровь защищает от низших чар. Абсолютно. Инстинктивно. – Он постучал пальцем по лбу Оберона. – А ты упал, как обычный смертный. Потому что ты им и являешься.

Оберон попытался встать, задыхаясь. Магия прижала сильнее. Лицо посинело. Вены вздулись. Глаза закатились.

Нортан щёлкнул пальцами.

Магия отпустила.

Оберон рухнул на бок, хватая воздух – жадно, хрипло, болезненно. Кашель сотрясал грудь.

— Не хочу, чтобы ты умер раньше времени, – сказал Нортан просто. – На аукционе тебя хотят живым.

Нортан выпрямился, вздохнул:

— Жаль. На секунду я почти поверил.

Он обернулся ко мне:

— Свяжите её.

Я заорала и рванулась вперёд. Дёрнулась всем телом, извернулась, высвободила правую руку и вцепилась ногтями в лицо ближайшего фейри.

Впилась в кожу. Царапала. Раздирала. Он взревел, попытался оторвать меня, но я надавила сильнее – ногти прорезали плоть до крови.

Тёплая, липкая она хлынула из борозд на его щеке.

Он схватил мою руку и оторвал с такой силой, что в плече что-то хрустнуло. Под ногтями остались куски кожи.

— Сука! Она чуть глаз не выцарапала!

Другой попытался схватить мою ногу. Я резко выпрямила колено и ударила его в пах. Он взвыл и согнулся пополам.

Грубый смех раздался со всех сторон.

— Смотрите-ка! Маленькая смертная дерётся!

— Как загнанная крыса!

Они насмехались, словно это была игра. Коты, загнавшие мышь в угол.

Один шагнул ближе, протянул руку – медленно, дразняще. Я рванулась к нему, зубы оскалены. Он отдёрнул руку в последний момент и расхохотался.

— Ой-ой-ой! Чуть не укусила!

Ярость захлестнула меня – белая, слепящая, всепоглощающая. Я дёрнулась всем телом, изогнулась, вырвалась из хватки на миг – и ударила кулаком в горло ближайшему.

Он захрипел, схватился за шею и отшатнулся.

Секунда свободы. Одна гребаная секунда.

Трое навалились снова – тяжело, грубо. Схватили за руки, за волосы, прижали к земле так, что воздух вышиб из лёгких.

— Всё, хватит играть, – голос Нортана был холодным. – Держите её крепко.

Кто-то достал грубую пеньковую верёвку. Обмотали запястья – туго, больно, врезаясь в кожу до крови. Связали лодыжки.

Я извивалась. Дёргалась. Кусалась, когда кто-то подносил руку слишком близко.

Бесполезно.

Меня швырнули на спину и оставили на траве – беспомощную, связанную, задыхающуюся от ярости.

Я дёрнулась, пытаясь освободиться. Верёвки впились глубже. Кожа запястий горела.

Взгляд метнулся к Оберону.

Его уже связали – грубо, туго, руки за спиной, ноги стянуты. Он лежал на боку, грудь тяжело вздымалась после магического удушения. Кровь просочилась сквозь бинты на боку, расползлась тёмным пятном по коже.