Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 210

Эпилог 2

пять лет спустя

Меня будит не гул разъяренной толпы, не лязг кандалов и не жар костра, как в то самое первое, страшное утро в этом мире.

Меня будит крошечная, удивительно теплая ладошка, которая настойчиво и нетерпеливо гладит меня по щеке. Сквозь распахнутые ставни в спальню льется густой, медовый свет ранней осени, принося с собой запахи печеных яблок, хвои и свежего ветра.

— Мама! Мам, ну просыпайся же! — звенит над ухом требовательный, звонкий шепот.

Я с трудом размыкаю веки и тут же расплываюсь в счастливой, сонной улыбке. На краю нашей огромной кровати, нетерпеливо подпрыгивая, сидит моя четырехлетняя дочь Мира.

Копна иссиня-черных волос непослушными волнами рассыпана по ее плечам — наследие прошлой Хелены. Когда-то я до дрожи ненавидела это тело и эти черты, а теперь я смотрю на свою девочку, на этот вздернутый носик, на ее упрямый подбородок, и вижу в ней только абсолютную, чистую красоту и жизнь.

Особенно когда она моргает, и на меня смотрят огромные, нетерпеливые, пронзительно-золотые глаза Риардана.

— Рэйк обещал показать мне настоящих волчат! А ты всё спишь! — возмущается она, дергая меня за край одеяла.

Сильная, тяжелая рука, по-хозяйски лежащая на моей талии, собственнически прижимает меня ближе. Риардан, спящий рядом, хрипло, по-утреннему низко смеется, не открывая глаз.

— Пощади мать, Мира. Солнце еще едва встало, — ворчит мой Владыка, но в его голосе столько обволакивающей нежности, что у меня сладко замирает сердце.

Спустя полчаса мы спускаемся во внутренний двор Сумрачной Крепости, и я вдыхаю этот день полной грудью.

Конец лета выкрасил Север в золотые и багровые тона. Крепость гудит, как растревоженный улей, но это счастливый, живой гул.

На широкой площади развернулась грандиозная ярмарка. Ряды ломятся от товаров: столичный шелк соседствует с грубой шерстью, а бочонки с медом — с глиняными кувшинами лесных настоев.

И самое главное: между прилавками бродят бок о бок наемники, торговцы и… оборотни. Они спорят о ценах, смеются, обмениваются новостями.

Местные дети стайкой носятся вокруг старой Майры, которая угощает их ягодами. Наш союз работает. Мой мир действительно исцелился.

— Алена!

От группы дозорных отделяется высокая, широкоплечая фигура. Рэйк.

Ему почти семнадцать. Он стал потрясающе красивым, быстрым и грациозным, сохранив в движениях свою диковатую, волчью плавность.

Он живет на два дома — между лесной стаей и Крепостью, став негласным послом двух миров. Но для моих детей он — безоговорочный кумир, защитник и самый любимый старший брат.

Едва завидев его, Мира срывается с места.

— Рэйк! Ты обещал волчат! И научить меня свистеть, как Кром!

Юноша подхватывает ее на руки, подбрасывая в воздух так, что она заливается звонким смехом. Я смотрю на него, такого сильного, улыбающегося, и ком подступает к горлу.

Когда-то он был затравленным, перепуганным, голодным юношей, за которого я тряслась от ужаса. А сейчас он — надежда и будущее этого места.

— Я всё покажу, мелочь, — смеется Рэйк, сажая ее себе на плечи. — Но сначала заберем твоего брата. А то он сейчас его без волос оставит.

Мы подходим к длинным дубовым столам, где Версен проверяет утренние отчеты по поставкам зерна.

Наместник Сумрачных Земель вытягивается в струнку перед Риарданом, он делает вид, что предельно суров, но я вижу, как смягчаются его черты, когда он откладывает перо и украдкой протягивает моей дочери вырезанную из дерева маленькую фигурку дракона.