Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 211

А рядом с ним разворачивается уморительная картина. Огромный, свирепый Кром, гроза лесов, стоит с багровым лицом. А на его широченных плечах, вцепившись пухлыми пальчиками в его седеющие волосы, сидит мой двухлетний сын.

Джулиан.

Мой мягкий, улыбчивый, теплый мальчик. Мы назвали его в честь погибшего старшего брата Хелены.

Как знак того, что старая боль больше не властна над нами. Мы не стерли прошлое, но мы превратили эту боль в нечто светлое.

— Ваша Светлость, заберите своего наследника! — картинно, но очень аккуратно ворчит Кром, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не уронить малыша. Джулиан радостно гугукает и дергает охотника за волосы — От этой мелочи вреда больше, чем от целой стаи голодных волков!

— Терпи, Командир, — раздается за моей спиной насмешливый голос Риардана. — Или ты забыл, с кем имеешь дело?

Мой муж обнимает меня со спины, его подбородок привычно ложится мне на макушку. Я откидываюсь на его широкую грудь, чувствуя себя самой защищенной женщиной во всех существующих мирах.

Кром только кряхтит, бережно снимая Джулиана с плеч и передавая его на руки отцу. Малыш тут же доверчиво прижимается щекой к груди Риардана, обвивая ручками его шею.

День пролетает в счастливых, светлых хлопотах.

А вечером, когда солнце садится за верхушки вековых сосен, окрашивая небо в невероятные пурпурные и лиловые тона, мы с Риарданом стоим на деревянной галерее цитадели.

Джулиан крепко спит на руках у отца, тихо посапывая. Риардан больше не выглядит как затянутый в глухую броню, безжалостный герцог. Сейчас он — просто отец.

Мой мужчина.

Мой истинный.

Внизу шумит наша живая, свободная Крепость. Горят уютные желтые окна.

Риардан медленно переводит взгляд с дремлющего сына на меня. В его золотых глазах столько любви, что это чувство кажется почти осязаемым.

Внезапно снизу, со стороны двора, раздается звонкий, нетерпеливый крик:

— Мама! Папа! Идите скорее! Рэйк принес нам щенка!

Я открываю глаза и улыбаюсь, глядя вниз, где моя дочь нетерпеливо прыгает вокруг юноши-оборотня.

Я смотрю на этот двор, на своих детей, на друзей, ставших семьей, на мужчину, который держит моего сына.

Когда-то давно меня, чужую душу в ненавистном теле, привезли сюда, чтобы я сгинула в холоде и отчаянии.

А теперь…

Мое клеймо позора стало моей короной. Моя ненавистная тюрьма стала моим самым теплым домом. А чужая, проклятая жизнь — моей собственной, бесконечно счастливой судьбой.

Конец