1636. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 25

Я поднял голову.

— Понял, — сказал я.

— И?

— И ничего. У меня тоже нет желания жениться. Мне нужны деньги, а не жена.

Жак долго смотрел на меня, потом вздохнул и потянулся за кувшином.

— Врёшь ты, у тебя всё на лице написано, — сказал он. — Пиво-то будешь?

— Буду.

Я познакомился с Катариной Лодевейкс за две недели до этого разговора. Я сидел в лавке ван дер Линде, листал новый атлас, когда она вошла. Я узнал её сразу. Не потому, что был знаком. Хотя мы жили по соседству, но так ни разу не разговаривали. А потому, что такую фигуру трудно было не заметить. Высокая, тонкая в талии, лет двадцати пяти, с серыми глазами, которые смотрели на мир так, будто он задолжал ей деньги и не спешил отдавать назад.

На ней было тёмно-синее платье, не новое, но добротное, с глухим воротником и длинными рукавами. Никаких украшений, ни лент, ни кружев. Простой чепчик, без вышивки. И при этом она выглядела так, что сидевший в углу студент-медик уронил книгу и полминуты шарил по полу, не в силах отвести взгляд.

Она подошла к прилавку и заговорила с ван дер Линде вполголоса. Я не слышал, о чём, но видел, как старый книготорговец развёл руками и покачал головой.

— Увы, мефру, — сказал он. — Таблицы Блау сейчас не найти. Издатель говорит, новый тираж будет только к осени.

Она кивнула, и в этом кивке было столько сдержанного разочарования, что я вдруг сказал:

— У меня есть Блау. Третье издание, с поправками.

Она обернулась.

Я увидел её лицо вблизи. Ровные брови, чуть длинноватый нос, красивые губы. Ничего особенного, если перечислять по отдельности. Но вместе — взгляд, посадка головы, эта спокойная уверенность женщины, которая привыкла жить своим умом — это работало как удар в солнечное сплетение.

— Продаёте? — спросила она.

— Нет. Даю почитать.

Она чуть приподняла бровь.

— Незнакомому человеку?

— Мы перестанем быть незнакомыми, если вы скажете, зачем вам Блау.

Она помолчала, словно оценивая меня.

— Мой муж был капитаном, — сказала она наконец. — У него остались карты. Я пытаюсь разобрать его пометки, но там нужны таблицы приливов.

— Тогда Блау вам не поможет. Вам нужен Янсзон.

Она смотрела на меня уже по-другому. С интересом.

— И у вас есть Янсзон?

— Есть.

— Продаёте?

— Даю почитать.

Она чуть заметно усмехнулась.

— Вы всегда так заводите знакомства, местер…

— Де Монферра. Бертран де Монферра. Нет, не всегда. Только с красивыми женщинами, которые разбираются в навигационных таблицах.

Она не покраснела, не опустила глаза. Просто смотрела на меня в упор, и в уголках её губ тлела усмешка.

— Красивыми, — повторила она. — Лесть вам идёт ещё меньше.

— Это не лесть. Это констатация.

Она покачала головой, но в серых глазах что-то промелькнуло.

— Хорошо, местер де Монферра. Я приму ваше предложение почитать Янсзона. При одном условии.

— Каком?

— Вы скажете мне правду, когда я спрошу, сколько на самом деле стоят мои книги. Все, включая те, что я не смогу продать.

Я смотрел на неё. Она смотрела на меня.

— Договорились, — сказал я.

Через три дня я принёс ей Янсзона.

Она жила через два дома от меня, в узком четырёхэтажном особняке с львиной головой на двери. Дом был старый, но ухоженный, чувствовалось, что здесь когда-то водились деньги. Теперь деньги кончились, но привычка к порядку осталась.