Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 26

​Перевела взгляд на дверь. Мне нужно найти Томаса. Истопника. Мне нужны дрова. Много дров. И мне плевать, что я леди, а он слуга. Я выгрызу у него это топливо зубами.

​Начала одеваться. Это было мучительно. Пальцы не слушались, пуговицы на шерстяном платье казались неприступными бастионами. Натянула поверх платья старую, вытертую меховую душегрейку, которую нашла в сундуке. На голову — шаль.

​Выглядела я, наверное, как пугало. Но пугало решительное.

​Вышла в коридор. Здесь было еще холоднее, чем вчера, но солнечный свет, падающий из бойниц, создавал иллюзию тепла. Пылинки танцевали в лучах.

​Спускалась вниз, в хозяйственное крыло, но не на кухню. Я искала выход во двор. Или в котельную. Где здесь держат дрова?

​По запаху дыма и сажи нашла нужную дверь в конце первого этажа. Она была массивной, обитая железом, и вела, судя по всему, на задний двор.

​Толкнула ее. В лицо ударил морозный, свежий ветер и ослепительный свет.

​Зажмурилась, прикрывая глаза ладонью. Передо мной был хозяйственный двор. Снег здесь был утоптан и грязен, покрыт соломой и навозом. Слева — конюшни. Справа — огромный навес, под которым лежали они.

Поленницы. Горы дров. Аккуратно сложенные, пахнущие смолой и лесом. Богатство. Калории тепла.

​У навеса стоял мужчина. Невысокий, коренастый, кривоногий. Одет в грязный тулуп, перепоясанный веревкой. Лицо черное от сажи, видны только белки глаз и зубы. В руках он держал огромный топор-колун.

​Томас.

​Он с размаху опустил топор на чурбак. Хрясь! Полено разлетелось на две идеальные половины с сухим, звонким звуком.

​Я набрала в грудь ледяного воздуха.

— Томас!

​Он замер, не опуская топора. Медленно обернулся. Увидев меня — закутанную в шали, в мужских чунях, бледную как смерть, но стоящую посреди двора — он выронил топор.

​— Свят-свят... — пробормотал он, делая шаг назад. — Миледи? Вы... вы чего тут? Вам же нельзя... На мороз...

​— Мне нужно поговорить с тобой, Томас, — сказала я, подходя ближе. Снег скрипел под моими подошвами. — О тепловой эффективности и распределении ресурсов.

​Он вытаращил глаза.

— Чего?

​— Дрова, Томас, — перевела я на общедоступный. — Мне нужны дрова. В мою комнату. Сейчас. И не те три гнилушки, что ты даешь обычно. А нормальная, сухая береза.

​Он подобрал топор, и к нему вернулась его обычная ворчливость.

— Не положено, миледи. Норма — три полена на покои. Мерца заругает. Зима долгая, лесу мало. Лорд велел экономить.

​— Лорд велел экономить, — повторила я, подходя к нему вплотную. От него пахло дымом и потом. — А Лорд знает, что ты топишь улицу?

​Томас нахмурился.

— Какую улицу? Я ничего не топлю! Я исправно службу несу!

​— Да? — я указала рукой на дым, валивший из трубы кухни. Он был черным и густым. — Посмотри на цвет дыма. Неполное сгорание. Ты забиваешь топку сырым хворостом, тяги нет, тепло улетает в трубу. КПД твоего котла — процентов тридцать, не больше. Ты сжигаешь лес, а замок холодный.

​Он смотрел на меня, открыв рот. Он не понимал слов "КПД", но он понимал интонацию. Я говорила как мастер.

​— А теперь слушай меня, — я понизила голос, делая шаг еще ближе. — Я замерзаю, Томас. Мои кости болят. И если я заболею и умру, знаешь, что будет?

​Он молчал, хлопая глазами.

​— Лорд Виктор останется вдовцом. И он будет очень зол. И он спросит: "Кто морозил мою жену?". И я, даже с того света, приду и покажу на тебя пальцем.