Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 27

​Суеверный страх мелькнул в его глазах. Все знали, что Леди Матильда — "ведьма".

​— Но мы можем договориться, — сменила тон на деловой. — Ты дашь мне дрова. Полную корзину. Сухих. Прямо сейчас. А я...

Я сделала паузу, лихорадочно соображая, что я могу ему предложить. Денег нет. Магию тратить нельзя.

Взгляд упал на его руки. Они были красными, потрескавшимися, с черными, въевшимися в кожу следами сажи, которые не отмывались годами.

​— А я дам тебе мазь, — солгала я вдохновенно. — Для рук. И для спины. Я знаю, как у тебя ноет поясница после колки дров.

​Его глаза расширились. Поясница у него действительно ныла. Это профессиональное.

​— Мазь? — переспросил он с надеждой. — От спины? Травница ваша?

​— Моя. Особая.

Я знала, что смогу сделать примитивную разогревающую мазь из жира, перца (если найду) или просто массажную смесь. Главное — продать идею.

​— Дрова вперед, — сказала я твердо. — Корзину в башню. Сейчас. И мазь будет к вечеру.

​Томас почесал затылок грязной рукой. Посмотрел на окна замка (не видит ли Мерца). Посмотрел на мою бледную, решительную физиономию. И махнул рукой.

​— Ладно. Бес с вами, миледи. Но если Мерца узнает...

​— Не узнает, — пообещала я. — Я умею хранить секреты.

​Он повернулся к поленнице и начал выбирать поленья. Хорошие, звонкие, березовые.

Я стояла и смотрела на это. Солнце слепило глаза, мороз щипал нос, но мне было тепло. Первая сделка состоялась. Бартерная экономика в действии.

​Теперь у меня будет огонь. А значит, будет и овес. И, возможно, я доживу до весны.

​В комнате было тепло. Не жарко, не «Ташкент», как я любила раньше, но воздух больше не кусался.

В камине весело трещали березовые поленья — Томас сдержал слово. Поясница ныла глухой, тянущей болью. Шея была как деревянная — видимо, подушка слишком высокая. Колени напоминали, что их ресурс исчерпан еще в прошлом десятилетии.

​— Отставить нытье, — скомандовала я себе хриплым спросонья голосом. — Начинаем техобслуживание. Прогрев двигателя.

​Спустила ноги на пол (в чуни, конечно же). Встала. Позвоночник отозвался серией сухих щелчков, словно кто-то ломал сухие ветки.

​— Ох... — выдохнула я, упираясь руками в поясницу. — Остеохондроз, сколиоз, и, возможно, протрузии. Полный букет.

​Подошла к той части комнаты, где лежал относительно чистый, хоть и потертый ковер. Сняла меховую душегрейку, оставшись в ночной рубашке.

Начала разминку.

​Медленно. Очень медленно. Никаких резких движений. Наклон головы к правому плечу. Тянет. Мышца жесткая, как канат. Я задержалась в этом положении, дыша глубоко и ровно.

— Вдох... Выдох... Расслабляем трапецию...

Потом влево. Хруст.

​Перешла к плечам. Круговые движения назад. Суставы скрипели и перетирались. Ощущение было такое, будто внутри плеч насыпан песок.

— Ржавчина, — пробормотала я. — Нужно больше движения. Нужно разогнать лимфу.

​Подняла руки вверх, сцепив пальцы в замок, и потянулась к потолку. Это было больно и приятно одновременно. Позвонки растягивались, освобождая зажатые нервы. Кровь прилила к лицу. Я почувствовала, как тепло от камина и тепло изнутри начинают встречаться.

​— Наклоны, — скомандовала я. — Аккуратно.

​Начала медленно опускаться вниз, стараясь достать руками до пола. Куда там. Пальцы зависли где-то на уровне колен. Задняя поверхность бедра была забита намертво. Спина не гнулась.