Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 37

Сауле чуть не подавилась. Яр вдруг поменялся в лице, отступив за стойку. И без того не тронутое солнцем лицо стало бескровным.

— Рома! – Даня неодобрительно покачал головой. – Ты человека обидел.

Как под гипнозом Яр смотрел на что-то за их спинами. Боковое зрение выцепило из толпы синие пятна рубах.

— Стража, – прошептал он и нырнул в прореху между домами. Не желая проверять судьбу, Сауле прыгнула следом.

Закуток, у которого Яр оборудовал лавку, оказался жутко узким для четверых. В бок упиралась веснушчатая коленка, а на ухо дышал Ромчик.

— Моешься, а зубы не чистишь, – просипела Сауле.

— Тихо!

Яр выглянул из-за угла.

— Какая честь, сама дружина.

Стараясь не делать лишних движений, Сауле потеснила торговца. Проклятая челка лезла в глаза. Сквозь нее она с трудом разглядела окруживших Ярову лавку, но все же заметила блеск металла на их поясах.Мечи.

Отлично.

Стражники о чем-то переговаривались.

— Он пять ночей тут сидел. Заработать пытался, – заметил белобородый, который, без сомнений, был старшим в этой троице.

— На что? – Парнишка, явно стражник-стажер. Третий, которого Сауле с легкой руки окрестила Главным Говнюком, пнул прилавок так, что тот разлетелся на доски. Яр вздрогнул.

— Ясно на что. Все они, нелюди, на север ползут, а дозору взятку надо.

— Так ты ж сам только с дозора.

Наслушавшись, Сауле нырнула обратно.

— Ты че, аферист?!

Со всех сторон зашикали.

— Он в розыске, – прошипела она. – Нас же всех загребут из-за него.

— Я вас с собой не звал. Если вы с тамгой, чего прятаться полезли?

— Яр, Сауле, пожалуйста, – взмолился Даня.

Вовремя, потому что за углом послышался хруст сапог о разбросанный по земле хлам. Сауле перестала дышать. Она была ближе всех к краю, и запах, исходящий от стражника, защекотал ноздри. Его слог, видимо, вонял псиной и хвоей.

Хоть бы не чихнуть.

— Натаскал же. – Главный Говнюк подковырнул носком сапога мусор. Если бы Сауле захотела, то могла бы легко коснуться его плеча.

— Мехто, не стой, – окликнул Старший. – Опросим лавочников, может, видели чего.

— А потом обедать, – гоготнул Мехто.

— Всё еда на уме.

Мехто ничего не ответил и, насвистывая, пошел назад. Даня выдохнул Сауле в затылок. Она обернулась, разминая затекшую шею.

Крыши лачуг нависали над их укрытием внахлест, не пропуская солнечные лучи. В полумраке выделялся один только Яр, одетый в белое, и еще кварцевые часы на запястье Ромчика. Он как раз привычным жестом поправлял прическу.

— Пронесло. – Даня принюхался. – Так медом пахнет.

Циферблат оказался перед глазами у Сауле. Она прищурилась.

— Это от меня, – пробурчал Яр.

Стрелки светились желтоватым неоном, замерев на положенном месте.

— Фу.

Ромчик засунул руки в карманы, но Сауле успела разглядеть время.

Три минуты четвертого.

«Не надо, – взмолилась Сауле, – я и так не сплю».

Будильник, глухой к ее просьбе, зазвонил. Яр вынул его из кармана и швырнул Сауле.

— Отключи!

Сауле кинула обратно.

— Я-я… Я не умею!

Вернувшись к Яру, звонок дернулся в последний раз и затих сам. Поздно. Кто-то, спотыкаясь, бежал в сторону их закутка. Даня выбрался вперед, когда из-за угла показался перепуганный стражник-стажер. Он сам не ожидал встречи и замер, для уверенности цепляясь за рукоять меча в ножнах.

— Пожалуйста. – Даня приложил палец к губам.