Тень Рождества - Лера Виннер Страница 4

Валентин лучше, чем кто бы то ни было — быть может, лучше, чем она сама, — знает: она без этого не может.

— Для этого нужно удостоверение штатного психотерапевта Департамента.

Его не дадут без профильного образования, даже с твоим опытом и медалью они не имеют права.

— Я знаю, — Линдси пожимает плечами и снова почти улыбается.

Шести лет ей оказалось недостаточно, чтобы начать спокойно пользоваться деньгами Маршаллов. Деньгами, сделанными поколениями. Деньгами, которых хватит ещё на несколько поколений вперёд.

Деньгами, которыми можно оплатить нужное ей дорогостоящее образование.

Она могла бы просто сделать это, и он бы даже не заметил.

— Тогда тебе нужно начинать готовиться. Они наверняка могут засунуть тебя на курсы повышения квалификации, но этого не хватит.

— Тино.

Уже предупреждение.

Валентин не хочет вникать и в это тоже, сознательно оставляет ей на откуп, потому что есть зажимы, которые можешь снять только сам.

— Я не хочу ссориться, — и это тоже правда.

Они ссорятся редко, но отчаянно, так, что в доме начинают звенеть все стекла.

После, лёжа после примирения в постели или прямо на полу, Батлер каждый раз лениво гадает, что случится раньше: сожжёт ли она ненароком этот дом, когда Маршалл вытянет из неё последние нервы, или он сам случайно обратит его в руины.

Ни первая, ни вторая вероятность не является нулевой, и им обоим это нравится.

Вечная жизнь с привкусом смерти, уютно устроенная на пороховой бочке. С бомбой замедленного действия в руках.

— Спасибо.

— Спасибо, что советуешься.

Он не может и не хочет лгать ей. И так легко сказать даже такое.

Мягкое, уязвимое место, иметь которое он никогда не хотел — её доверие и готовность наступить своим желаниям на горло, если он окажется категорически против. Собственное медленное дыхание и почти самовнушение: ничего страшного. К ней больше не прицепится никакая всасывающая жизнь и пламя дрянь, её не убьёт даже автоматная очередь. Сын.

Маленькая ёлка, наряженная в саду.

— Тино, — она окликает с какой-то новой интонацией. — Это получилось случайно. Мне просто нужно было в город. Так вышло.

Детектив Батлер просто оказалась в правильном месте в правильный момент.

Он ни секунды в этом не сомневается.

Просто любуется тем, как в её зрачках разгорается пламя.

Он мог сказать, что не хочет, чтобы она возвращалась к работе. Что это рискованно. Что её может отбросить назад, в три года её не-жизни, если она попытается воскресить это.

В теории мог бы.

Слишком тонкая материя, слишком деликатный вопрос.

Валентин знает, что она справится. Знал с той минуты, когда позвал её за собой. Когда ему только пришло в голову…

— Не спросишь, зачем?

Он откладывает вилку, которую, оказывается, всё это время сжимал в руке.

— Зачем ты полезла в переговорный процесс?

Кривоватое отражение её полуулыбки — его достаточно, чтобы продолжать стало не нужно.

— Зачем я ездила в город, — Линдси усмехается, оценив.

Подаётся вперёд и складывает на столе руки, чтобы быть ближе.

Шрам на левом запястье…

Без разницы, ласкать его взглядом или языком. Просто по ситуации.

Каждый такой взгляд она ощущает не хуже прикосновения.

— Хотела развеяться?

— Почти, — она всё-таки разрывает контакт, отстраняется, чтобы опустить руку в карман.

Кладёт на стол кольцо. Просто кольцо, без коробки, мешочка или бирки.

Точную копию её собственного, только надпись другая.

Не «Должен, значит, сможешь».

«Мы пыль и тень», — тем же шрифтом, с той же динамикой.

Тёплое из её ладони.

Валентин поднимает взгляд и смотрит долго, ожидая объяснений, но не представляя, как они могут звучать.

Это тоже честно. Он тоже не сказал «Останься со мной» тогда, отдавая ей свой подарок. Даже не помыслил.

— Для баланса, — безоговорочно веря в этот взгляд,

Линдси-чертова-Батлер улыбается определённее.

И, глядя на эту улыбку, Валентин начинает догадываться, что такое тень Рождества.