Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 43

​За столом сидели двое.

Виктор. Он сидел во главе стола, мрачный, сцепив руки в замок. Перед ним стоял кубок с водой.

И Генерал Алан.

​Алан сидел вальяжно, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги в грязных сапогах прямо к огню. Он был огромен. Гора мышц и жира, закованная в дорогую кожу. Лицо красное, лоснящееся, с густой рыжей бородой, в которой застряли крошки.

Он держал в руке куриную ножку и жевал, громко чавкая.

​Увидев меня, Виктор встал. Резко, как пружина.

Алан даже не пошевелился. Он лишь скосил на меня глаза, полные маслянистого, снисходительного веселья.

​— А, леди Матильда! — прогремел его бас, от которого у меня заложило уши. — Наша спящая красавица проснулась! А мы тут с Виктором гадали, дойдете ли вы сами или послать носилки.

​Хамство. Откровенное, неприкрытое.

Он видел перед собой дряхлую старуху и считал, что церемонии излишни.

​Я медленно прошла к столу.

Каждый шаг по каменному полу отдавался болью в пояснице, но я держала спину прямой, как будто проглотила лом.

Я подошла к свободному стулу напротив Алана.

Сесть было трудно. Суставы не гнулись плавно. Мне пришлось буквально рухнуть на сиденье, стараясь сделать это с грацией, а не как мешок с картошкой.

​Я положила гроссбух на стол.

Тяжелый, кожаный том глухо стукнул о дерево.

​— Доброе утро, Генерал, — мой голос прозвучал немного тихо (связки еще не разогрелись), но я добавила в него холода. — Носилки оставьте для себя. Судя по количеству выпитого вина, обратно вы сами не дойдете.

​Алан поперхнулся курицей. Его глаза округлились. Он не ожидал, что «сухостой» умеет кусаться.

​Виктор, стоявший рядом, дернул уголком рта. Кажется, ему это понравилось.

​— Матильда утверждает, что провела... инспекцию, — произнес Виктор, не садясь. Он смотрел на меня сверху вниз, изучая мое новое лицо. Я видела, как он заметил изменения — отсутствие отеков, живой взгляд. Это сбивало его с толку.

​— Инспекцию? — Алан расхохотался, вытирая жирные руки о камзол. — Виктор, ты серьезно? Женщина? Старуха? Что она может понимать в снабжении армии? Она же путает овес с ячменем!

​Он подался вперед, нависая над столом. От него пахло перегаром и чесноком.

— Миледи, — сказал он, растягивая слова, как будто говорил с умалишенной. — Идите к себе. Вяжите носки. Не лезьте в дела мужчин. Война стоит дорого, вам эти цифры покажутся страшными.

​Я смотрела на него.

На его красную рожу. На жирную курицу. На дорогие кольца на его пальцах.

Я чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Но теперь это была не просто эмоция.

Я почувствовала, как под столом, в кармане платья, нагревается моя рука. Магия откликалась на гнев.

​«Спокойно, — приказала я себе. — Не трать энергию на спецэффекты. Убей его фактами».

​Я положила свои руки на стол.

Старые, жилистые руки с аккуратными ногтями. На фоне пухлых лап Алана они выглядели хрупкими, как птичьи лапки.

​— Вы правы, Генерал, — сказала я мягко. — Война стоит дорого. Особенно когда овес для лошадей закупают по цене импортного шелка.

​Я открыла книгу на закладке (кусок ткани, выдранный из наволочки).

— Страница 42, — прочел я, не глядя в текст. — Поставка фуража от купца Гросса. Пятьдесят марок за воз. Рыночная цена в этом месяце — тридцать. Разница — двадцать марок с воза. Поставлено сто возов.