Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 44

​Я подняла глаза на Алана.

— Где две тысячи марок, Алан? В каком кармане вашего широкого камзола они застряли?

​В зале повисла тишина. Слышно было только треск дров в камине.

Улыбка сползла с лица Генерала. Он медленно положил недоеденную курицу на тарелку.

​— Ты кого обвиняешь, ведьма? — прорычал он. Теперь в его голосе не было веселья. Была угроза. — Я кровь проливал за этот замок, пока ты грела свои старые кости!

​— Вы проливали кровь, — кивнула я. — А теперь вы сосете кровь из этого замка.

​Я перевела взгляд на Виктора.

Он стоял неподвижно. Но его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак так, что побелели костяшки. Он ждал. Он ждал, чем ответит Алан.

​— Это ошибка писаря! — рявкнул Алан. — Описка! Или ты сама это нарисовала своим углем! Виктор, ты позволишь этой выжившей из ума бабке оскорблять меня?

​Он вскочил. Стул с грохотом отлетел назад.

Алан был огромен. Он навис надо мной, закрывая собой свет.

Физически я была беззащитна. Один его удар — и мои хрупкие кости рассыплются в пыль.

​Я почувствовала страх. Животный, биологический страх слабого существа перед хищником.

Сердце забилось с перебоями. В груди стало тесно.

Тело хотело сжаться, закрыть голову руками.

​Но Елена Викторовна не сжимается.

Я заставила себя остаться неподвижной. Я даже не откинулась на спинку стула.

​— Сядьте, Алан, — сказала я тихо. — Вы загораживаете мне свет. А мне нужно читать дальше. Тут еще много интересного про закупку сукна.

​Алан побагровел. Он занес руку, словно хотел смахнуть книгу (или меня) со стола.

​— Алан! — голос Виктора прозвучал как удар хлыста.

​Генерал замер.

Виктор медленно обошел стол и встал между нами.

Он не смотрел на меня. Он смотрел на своего друга.

​— Сядь, — повторил Виктор тише. — И объясни мне про овес. Без криков про ведьм. Просто цифры.

​Алан перевел взгляд с Виктора на меня. В его глазах я увидела осознание: старая дружба дала трещину. И в эту трещину я только что забила клин из цифр.

​— Ты веришь ей? — прошипел Алан. — Ей?

​— Я верю гроссбуху, — ответил Виктор. — Если это ошибка писаря — приведи писаря. Если это описка — покажи накладные.

​Он повернулся ко мне.

В его глазах не было благодарности. Там был холодный расчет. Я стала полезным инструментом.

— Продолжайте, леди Матильда. Что там про сукно?

​Я снова положила руку на страницу, чувствуя, как дрожат пальцы. Но голос мой был тверд.

— С удовольствием, милорд.

​Мое тело болело от напряжения. Корсет давил. Но я чувствовала, как с каждым словом, с каждой разоблаченной цифрой, ко мне возвращается власть.

​Я продолжала читать.

Я разделала их схему с сукном (завышение на 30%).

Я прошлась по поставкам мяса (которого солдаты не видели, а Алан ел прямо сейчас).

Я закончила на воске и масле.

​— Итого, — я захлопнула книгу. Пыль снова взметнулась в луче света. — За три месяца из казны замка исчезло пять тысяч двести марок. Этого хватило бы, чтобы одеть гарнизон, починить крышу и купить мне... — я сделала паузу, — ...очень много кофе.

​Тишина в зале стала плотной, как вата.

Алан сидел, тяжело дыша. Его лицо из красного стало багровым, на виске билась жилка. Он был загнан в угол. И как любой зверь, он решил не оправдываться, а нападать.

​— Ты слушаешь бабу? — прорычал он, обращаясь к Виктору. — Ты, боевой офицер, слушаешь эту... старую клячу, которая выжила из ума? Да я спас тебе жизнь при переправе!