Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава Страница 50

В глазах Хуанян появилась надежда. Шоусюэ испугалась, что сказала лишнего. Душа Сюанью не заблудилась, ее просто не получалось найти. Однако девушке захотелось подбодрить Хуанян. А ведь Линян говорила, что нельзя испытывать сочувствие к тем, кто обращается за помощью к госпоже Вороне. Раньше такого не было. Она не сближалась с людьми. Если затронуты чувства, ничего хорошего не выйдет. Ее способность к оценке снизится, она не будет знать, как правильно поступить…

— Госпожа Ворона, а как вам показался его величество?

Находясь в некотором смятении, Шоусюэ не сразу отреагировала на слова Хуанян.

— Что? В каком смысле?

— Мне кажется, что его величество как-то странно себя ведет – с тех самых пор, как познакомился с вами.

Шоусюэ покачала головой. Но Хуанян продолжала:

— Раньше его величество не изволили проявлять свои чувства. Однако, кажется, это не так в отношении госпожи Вороны.

— Передо мной он все так же бесстрастен.

Хуанян улыбнулась:

— Возможно, перед госпожой Вороной это и так. Однако когда его величество изволит рассказывать мне о вас – его переполняют чувства.

«Это потому, что он может расслабиться перед тобой. Но при чем тут я?» – подумала Шоусюэ, но ей было лень спорить, поэтому она ничего не сказала.

— Не могу представить его переполненным чувствами, – сказала она и отпила глоток чая.

Лицо Хуанян озарилось печальной улыбкой.

— Да, сейчас это, должно быть, трудно. А вот в детстве тогда еще его высочество свободно смеялся и гневался. Он перестал показывать свои чувства после того, что случилось с Дин Ланем.

— А кто это?

— Вы не знаете?

— Нет, – ответила Шоусюэ, и Хуанян, растерявшись, чуть запнулась.

— Это евнух, который прислуживал его величеству еще в детстве. Хоть он и был слугой, его величество очень привязался к этому человеку. Он погиб жестокой смертью… От рук вдовствующей императрицы. – Последние слова прозвучали невнятно.

Вспоминая те события, она потупилась с печальным выражением лица. Шоусюэ припомнила слова Гаоцзюня: «Эта женщина убила мою мать и моего друга». Он говорил о вдовствующей императрице. Эти слова прозвучали вечером того дня, когда ее казнили.

— «Друг» Гаоцзюня – тот самый человек?

Хуанян подняла глаза и заморгала.

— Ну… да. Его величество так его называл.

Она кивнула и чуть понизила голос.

— Только не произносите это имя при его величестве. Рана снова начнет кровоточить.

Значит, эта рана очень глубока… Шоусюэ попыталась припомнить, как правитель выглядел той ночью, и помотала головой. Лучше об этом не думать. Не стоит представлять чувства Гаоцзюня – тогда ею завладеет сочувствие.

— Мы с ним не в тех отношениях, чтобы вести беседы за чашкой чая, – холодно сказала она и встала.

— Вы уже уходите? – Хуанян тоже поднялась.

Шоусюэ быстро пошла к двери, и Цзюцзю, державшаяся в сторонке, поспешила за ней.

Шоусюэ уже спустилась по лестнице и двинулась прочь от дворца, но вдруг остановилась и посмотрела на здание, стоявшее рядом. Там прислужницы все еще суетились, разбирая подношения. Она задумалась. Может быть, ей показалось… как будто девушка почувствовала там присутствие какого-то духа.

Впрочем, это ощущение длилось лишь один миг: она даже не была уверена, что призрак там действительно был. А сейчас уже ничего не чувствовала. В этом дворце множество духов, которые появляются и тут же исчезают. Наверное, это один из таких. Невозможно обращать внимание на каждого.