Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона - Вивьен Ламур Страница 71

— Миледи! Вы очнулись!

Элоди. Она сидит на краю кровати, ее пухлое личико распухло от слез, а глаза красны. В ее руках чашка с паром.

— Я… — мой голос похож на скрипучий шепот. Я пытаюсь приподняться, но тело не слушается, словно налитое свинцом.

— Не двигайтесь, умоляю! — она спешно ставит чашку и аккуратно поправляет подушки под моей спиной. Ее пальцы дрожат. — Вы… вы так долго были без сознания. Лорд Валерьян сказал, что это перегрузка. Что ваш дар… он чуть не сжег вас изнутри.

Она подносит чашку к моим губам. Теплый, горьковатый настой обжигает язык, но странным образом проясняет мысли.

— Что случилось? — спрашиваю я, делая маленький глоток. — Призрак? Кассиан?

— Все схвачены, миледи, — быстро отвечает она, вытирая ладонью слезу. — Лорд Торин и та… женщина. В казематах. Лорд Валерьян уже провел допрос. А лорд Кассиан… — она замолкает, и в ее глазах мелькает что-то, похожее на благоговейный страх. — Он был здесь. Сидел с вами, пока вы спали. Сейчас он в Зале Совета, но приказал доложить, как только вы придете в себя.

«Сидел с вами». Эти слова отзываются во мне странным теплом, не имеющим отношения к чаю. Я вспоминаю его лицо, искаженное не яростью, а чем-то иным, когда он заслонил меня от магического выстрела. Помню леденящую пустоту, когда наша связь оборвалась.

— Он… он в порядке? — спрашиваю я, и голос звучит чуть тверже.

Элоди качает головой, ее глаза округляются.

— Маги говорят, что его связь с Игниритом… временно нарушена. Но он ходит, говорит, отдает приказы. Он… он сильный.

«Сильный». Да. Слишком сильный, чтобы показывать свою слабость. Даже такую.

Дверь в покои бесшумно открывается. На пороге – он.

В простом черном камзоле, застегнутом до горла. Лицо бледное, с резче проступившими скулами, под глазами пролегли темные тени. Но взгляд… его янтарные глаза горят знакомым огнем, пусть и приглушенным усталостью. Он выглядит… обычным человеком. Очень уставшим и очень опасным.

Элоди замирает, затем, бросив на меня испуганный взгляд, ретируется с реверансом, оставляя нас одних.

Кассиан закрывает дверь и медленно подходит к кровати. Его шаги тихие, но я чувствую их тяжесть.

— Наконец-то, — его голос низкий, хриплый. — Я начал думать, что ты решила проспать всю войну.

В его шутке нет легкости, лишь сдержанное, тяжелое облегчение.

— Было соблазнительно, — парирую я, откидываясь на подушки. — Менее шумно.

Он останавливается в двух шагах, не решаясь сесть. Его взгляд скользит по моему лицу, будто проверяя на повреждения.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал груженый воз, а потом откачали, — честно отвечаю я. — Но жива. Спасибо.

Он отводит взгляд, смотрит на огонь в камине.

— Не за что. Это я должен благодарить. Ты нашла змею в стенах. В одиночку.

— Не в одиночку, — мягко поправляю я. — Цитадель… она мне помогла. Подсказала.

Он медленно кивает, поворачиваясь ко мне. В его глазах — не привычная буря, а глубокая, бездонная серьезность.

— Я знаю. Она говорила со мной. В Святилище. — Он делает паузу, и кажется, будто даже воздух застыл в ожидании. — Она сказала, что ты... воздух для моего пламени.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Они звучат как величайшее признание.

— Но это не вся правда, — его голос становится тише, грубее. — Когда тот выстрел был направлен в тебя... когда я почувствовал, как гаснет наша связь... — Он замолкает, сжимая кулаки. — Мне было плевать на пламя. Плевать на силу. Пустота внутри была не от потери магии. Она была от мысли, что теряю тебя.