Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 71

— Просыпайся, любовничек.

— М? – Даня моргнул и закашлялся.

— Това, – Капитан пару раз хлопнул его мощной ладонью по спине, – что случилось?

— Он просто вчера кое с кем погулял за ручку, а потом этот кое-кто взял и уехал.

— Как это «за ручку»? – Ромчик старался звучать безразлично, но сам подался вперед. – Когда?

— Ребята, – попытался урезонить их Даня.

— Вчера на пляже.

— А ты что, подглядывала? – вонзил кинжал в спину Ромчик. Подлый сплетник.

— Пф-ф.

— Завидуешь?

— Ребята…

— Больше ни слова от меня не услышишь!

— Обещаешь?

— Ребята…

— Так! – Керим ударил кулаком по столу. Вполсилы, но Сауле все равно вжала голову в плечи. Она не специально вела себя как гадина, просто перепалки за завтраком были традицией в доме Беляевых, да и сейчас, судя по улыбкам, никто не воспринимал ссору всерьез. Но Капитана, оказалось, волновало не это.

Он навис над столом и положил руки на плечи Дани. Сжал. Выглядел он как никогда серьезно.

— Идешь работать – оставляешь любовь за порогом. Понял? – Даня, да и все, смотрели на него ошарашенно и молчали. – Просто забудь о своей Анар до ее возвращения. Пусть ее не существует. Раззявам в море нет места.

— Я все понял, това. Убери, пожалуйста, руки, – с трудом произнес Даня, комкая под столом ткань шорт. Таким напряженным Сауле его видела только на рынке, за секунду до драки с одним из стражников.

— Ой, а что это такое интересное? – Сауле приподнялась и потянулась через весь стол, чтобы разорвать зрительный контакт Дани и Керима. Картинно понюхала крынку. – Молоко! Кто-нибудь будет?

— Я, пожалуйста. – Ромчик протянул свою чашку, хотя видно было, что хотелось ему вовсе не молока, а скорее смыться из этого дурдома.

Керим отмер и смущенно захлопал глазами, как филин.

— Что-то я это…

— Я буду внимательней, – пошел на мировую Даня. Он выглядел пристыженным. – Давайте есть.

Чтобы не закапать ненароком чужую руку, когда макаешь хлеб в яичницу (они ели из общей глубокой ковы – глиняной сковородки), приходилось применять чудеса стратегии и реакции. Но хотя желудок Сауле постепенно наполнялся, липкое ощущение, что преследовало с момента пробуждения, никуда не девалось. Даже усиливалось, потому что жар, исходящий от еды, заставлял как следует попотеть.

— Керим, – Сауле чуть не назвала его дядей Керимом, будто он был другом ее папы, – а где у вас здесь можно помыться?

— В бане, – не дала сказать отцу Ния. Сауле не успела обрадоваться, как девочка продолжила: – Через семь перемен.

Что означало «почти через неделю».

Тут же тело зачесалось с утроенной силой. Футболка, в которой Сауле приходилось ходить с тех пор, как она попала в Ширь, показалась ей самой гадкой, зловонной вещью на свете. Сауле в ужасе переглянулась с мальчишками, до которых, похоже, тоже начало доходить.

— Какие вы нежные на своей большой земле, – фыркнула Ния. Она как раз закончила облизывать пальцы от желтка и теперь переодевалась в рабочее за небольшой занавеской в дальнем углу. – Может, вам еще белорыбу на ужин подать?

— Ния, – одернул ее Капитан, собирая со стола грязные чашки. Никого другого он к уборке не подпустил. – Покажи гостям, где у нас стоит ведро и тряпки для обтирания. Не бойся, никто не заставит тебя ходить в дорожной грязи до банного дня.

Последние слова предназначались Сауле.