Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 93

Даня выглядел так, будто готов заплакать. Он сильнее чаек испугался собственного крика. Подождав, пока птицы затихнут, продолжил:

— Может, она попросила кого-то другого ответить, но зачем? И все равно записка – доказательство слабое. Как и все остальное. Рома легко может придумать разумное объяснение. Да и жители острова всегда с нами такие добрые. Капитан впустил нас в свой дом. И вообще, почему мои подарки согласились взять, если передать их некому?

— И начать все равно стоило с записки, – буркнул Ромчик. Сауле пихнула Ромчика в бок, и он заткнулся. На самом деле она была согласна, хоть винить Даню и не могла. Кто, оказавшись перед лицом новой проблемы, не ошибался? Редко когда твоя девушка пропадает после одной прогулки вдоль моря, если вы не в фильме «Челюсти», конечно.

— Как там говорят? – Сауле сидела между мальчишками, и повисшее напряжение казалось густым, как кисель. – Один раз – случайность, два – совпадение. Понимаете, к чему я?

Даня и Ромчик кивнули.

Три – это уже закономерность.

Разговор на первом завтраке и реакция рыбаков считались половиной доказательства, записка – целым.

Сауле предложила понаблюдать, чтобы найти финальное. За Капитаном и Нией, а если получится, то и за остальными жителями острова. Задавать вопросы приветствовалось. Про себя Сауле решила, что еще поговорит с Марфой. Она относилась к Анар если не как к дочери, то как к воспитаннице точно. Женщина всю неделю была спокойна, но Марфа на то и Марфа. Никогда не поймешь, что у нее на уме.

Анар в любом случае должна приехать вечером, вместе с остальными слагателями, если, конечно, они не найдут ничего подозрительного к закату банного дня.

За завтраком кусок в рот не лез. Пока Капитан благостно цедил уже третью кружку чая, а Ния подчищала тарелку, Сауле сидела между мальчишек и буквально чувствовала, как с обеих сторон ее накрывают волны напряжения.

Даня зевнул, и Сауле сунула палец ему прямо в открытый рот. Зубы щелкнули в миллиметре от фаланги. Это был тоже своего рода утренний ритуал, приобретенный на Цране.

— Если сегодня работать не надо, зачем вставать в такую рань? – поинтересовался Ромчик тоном, еще более замогильным, чем обычно.

— Так игра же будет. – Ния с аппетитом доедала уже второй кусок печенной в специях рыбы. Это утро никак не отличалось от любого другого на Цране. Все собрались за столом, над которым поднимался пар от горячей еды и горящей пирамидки благовоний в углу, тлеющей в память об умершей хозяйке дома. В окна задувал чуть прохладный морской ветер, и Сауле куталась в тонкое одеяло, хотя всю ночь умирала от жары. Ния болтала столько же, сколько обычно, объясняя мальчишкам правила мысков – традиционной игры на Цране, – а вечером их ждала баня и воссоединение с Анар. Сауле, хмурясь, отхлебнула из чашки, которую уже считаласвоей, и случайно царапнула зубами по глиняной шершавой поверхности. Скривилась.

Черт, была не была.

— А слагатели только вечером приезжают? – Если вырывать зуб, то резко, если прыгать с высоты в воду, то на счет «раз».

Капитан оторвался от завтрака и вопросительно склонил голову. Сегодня он был непривычно молчалив. Или так только казалось?

— Просто, – продолжила Сауле как ни в чем не бывало, – будет нечестно, если против нас, бессложных, выйдут заклинатели ветра. Хотя я знаю одного такого, кому Даня был бы не прочь проиграть.