В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева Страница 10

— Она справится, это не сложно. Так, давайте вас распределим теперь, — Иван Андреевич опускает Виолетту на пол.

А Мишка выпускает из рук кота.

— Ой, какой котик, — подходит к нему Виолетта и хочет погладить, но Зевс быстро отбегает от нее в сторону.

— А вот наша Афина, — средняя дочка Мила тянет в руках их кошку и опускает рядом с Зевсом.

Зевс выгибает спину дугой и громко шипит. Афина, не теряя своей королевской осанки, прижимает уши и угрожающе мяукает, словно говорит: "Я не нападаю, но и близко не подходи"."

Но, когда Зевс решается на знакомство поближе, Афина поднимает лапу и бьет его по морде.

Зевс не долго думая бросается за ней, Афина от него за диван. Оттуда, зная уже все ходы-выходы, выбирается сбоку, я только успеваю крутить головой, пытаясь не потерять их из вида.

— Зевс, стой! — хочу поймать, чтобы он тут ничего не разгромил.

Мишка бросается за котом. Виолетта за кошкой. Сталкиваются и разлетаются в стороны.

— Миша, аккуратней, — поднимаю сына.

А Иван спокойно наблюдает за всем этим хаосом, сложив руки на груди.

Зевс выскакивает из-за дивана и прячется за моими ногами. Афина величественно запрыгивает на спинку дивана и усаживается, недовольно размахивая хвостом.

— Новое место, стрессует, — интересное сожительство намечается, — бросаю я, пытаясь сгладить дурацкое поведение своего кота.

— Если за ночь не устроят Олимпийские игры, уже хорошо будет, — сквозит сарказмом Иван Андреевич, не улыбаясь.

Иван Андреевич показывает мальчишкам их комнату.

— Это гостевая, тут как раз кровати раздельные. Стол один, но придумаем что-нибудь. А вы, Марья Андреевна…

— Я с ними буду.

— Они же мальчики.

— Да мы.… давно уже в однокомнатной, — в подробности, почему так получилось, не вдаюсь. — Привыкли.

— Значит, отвыкайте. Мальчики отдельно, девочки — отдельно, — ведет меня в другую комнату, — это комната моих родителей.

— А если они…

— Решим, — перебивает меня — постельное в шкафу. Из одежды, может, что-то моей мамы возьмете?

— Спасибо, Иван Андреевич, — киваю быстро. — Не волнуйтесь.

— Душ, туалет в конце коридора.

В комнате повисает тишина, а мы встречаемся взглядами. Я даже не представляю, где бы сегодня ночевала или что бы делала, если бы не он.

— Как мне вас отблагодарить?

Специально или нет, не знаю, скользит по мне взглядом вниз. И снова в глаза. Высокий, широкоплечий, надежный.

— Мам, — слышу голос Мишки из коридора, и разрываю контакт с мужчиной, — Зевс нассал в углу.

Черт!

Разворачиваюсь к нему.

— Миша! Что за выражения, — выхожу из комнаты, Иван Андреевич за мной.

— Не нассал, а зассал перед нашей Афиной! — дразнит его Мила.

— Папа, а Полька сахар рассыпала, когда насыпала в сахарницу, — Виолетта рисует из сахарных крупинок на темном столе елку.

— Заткнись! — огрызается Полина и кидает в нее полотенцем, которое приземляется на стол, задевает кружку, та переворачивается и падает на пол, разбиваясь.

— Поля! — Иван резко останавливает ее, бросив строгий взгляд.

— Прости, пап, — бросается все поднимать.

Зевса не видно, но лужа в углу знатная. Бедняга. Терпел целый день.

Иван тяжело выдыхает, прикрывая глаза на секунду.

— Иван Андреевич, я все уберу, — оправдываюсь за всех сразу.

— Марья Андреевна, у нас тут порядок в свободном плавании. Вы расслабьтесь, просто наблюдайте за творчеством.