В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева Страница 9

Как говорится, дали палец, а мы до локтя откусили.

Тут так спокойно.... Моментально чувствуется, что это место живое, наполненное чьей-то заботой. У самого крыльца виднеется большой сугроб, будто кто-то лениво скидывал туда снег лопатой. Возле стены стоят санки, на которых уже кто-то налепил гору снежков.

— Заходите, — открывает ключом дверь и пропускает нас всех в коридор. Сам заходит последним.

Это временно, Марья. Ты просто немного побудешь здесь, пока все не наладится.

— Разуваемся, раздеваемся, проходим, — командует нам и все его молча слушаются. — Марья Андреевна, — привлекает мое внимание, чтобы снять у меня с плеч куртку и повесить на крючок.

— Спасибо.

На полу в коридоре пар пятнадцать наверное зимней девичьей обуви. Рядом большие мужские зимние кроссовки, угги, туфли и берцы.

— Папочка! — к нам выглядывает Виолетта, встречая его, — Ой.

— Привет, встречай гостей.

Заходим в гостиную. От нее веет теплом, уютом и небольшим творческим беспорядком.

Иван Андреевич подхватывает дочку на руки и целует в щеку.

— Узнала?

— Да! Здравствуйте, Марья Андреевна!

— Привет, Виолетта.

— Где Милка и Поля?

— Милка прячется, Полька с кем-то болтает по телефону.

— Мила, зови Полину и идите сюда! — басит Иван Андреевич.

Оглядываюсь по сторонам. Здесь уютно, но какой-то... “творческий” беспорядок. Не грязь, нет. Просто все живет своей жизнью. На спинке стула в углу висит свитер, который к вечеру превратился в импровизированную "елку" из вещей: на нем теперь висит шарф, сверху пристроены какие-то детские перчатки, а на сиденье лежат книги.

— Ребят, проходите, — кивает им на диван. — Сейчас что-нибудь найдем поесть.

На кухонном столе стоит недопитая кружка чая, рядом — разобранный кубик Рубика.

— Привет, пап, — первой в комнату заходит Полина, старшая дочка Борзовых, за ней Мила. Обе здороваются со мной, потому что знают уже. Полина, когда замечает Костю, сжимается и сутулится сразу.

— Привет, родная, — целует в щеку одну, потом вторую. — Это Полина, Мила и Виолетта, — кивает на дочек. — Это Костя и Миша.

Костик хмурится, но молчит. Давно бы уже высказался, но чувство вины пока еще его тяготит. Мишка кивает, но, стесняясь, тоже прячется в плед.

— Вот и познакомились. Девочек не обижать! — кивает моим. — Мальчиков — тоже, — обращается к своим.

— Пап, а Марья Андреевна и мальчики теперь будут с нами? — радостно спрашивает Виолетта, искренне улыбаясь.

— Да. У Марьи Андреевны в квартире случился пожар, поэтому пока их квартиру не восстановят, они поживут у нас, — спокойно отвечает он.

Полина стоит в стороне, лениво осматривает нас и закатывает глаза.

— Как будто у нас тут гостиница, — бурчит она, но говорит тихо, так что я едва слышу.

Мне становится неловко, словно я ворвалась в чужую жизнь без приглашения.

— Я постараюсь, чтобы мы не доставили вам неудобств, — заранее уже извиняюсь.

— Удобства тут и до вас не особо водились, Марья Андреевна, — отзывается Иван, чуть прищурившись и строго смотрит на Полину. — Так что расслабьтесь. — А кто-то, — смотрит он четко на Полину, — покажет какой он гостеприимный, вскипятит чайник и накормит нас.

Полина снова закатывает глаза.

— А Константин поможет.

— Я сама! — тут же крутится на пятках и идет к чайнику Полина.

— Иван Андреевич, давайте я помогу ей, — хочу хоть как-то быть полезной.