Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева Страница 6

— Может, ты и прав.

— Посмотри на сына, – отпускает меня и разворачивает к качелям, где Боря пока прилежно катается. – Ник бросил ребенка. Еще не родившегося, ради чего? Кто он там уже, капитан? Генерал?

— Не знаю, – снова пожимаю плечами.

— По мне, тебе вообще лучше с ним не общаться и держаться подальше.

Я вздыхаю. У него опять звонок.

— Минуту подожди, отвечу. Да, Пал Палыч, что случилось? Сегодня… Как? Больше никого нет?... Я понял… Ну, хорошо… Скоро буду.

Отключается и убирает телефон.

— Что случилось?

— Вызвали назад. Дежурный врач сегодня сломал ногу на даче. Некого поставить, поеду я.

— Не поужинал же.

— В буфете перекушу. До завтра, любимая, – наклоняется и целует меня в губы. – Я тебя люблю.

— И я тебя.

Олег подмигивает, быстро садится в машину и уезжает.

А я стою и смотрю в никуда. До сих пор не верится ,что Никита жив. Вернулся тогда, когда я собралась замуж за его друга.

Больше пяти лет прошло, как он меня бросил и уехал. Сколько можно ждать? Тем более теперь, когда вроде как дождалась… только теперь не нужно это. Лучше бы я и дальше думала, что он умер.

— Кто не трус – тот прыгает!

Я поворачиваю голову – и даже крикнуть не успеваю.

Боря уже в воздухе.

Спрыгивает с качелей на полном ходу.

Он, конечно, не трус.

Прыжок выходит неуклюжим – нога скользит по траве, Борька приземляется неровно, съезжает вбок, и правым плечом с хрустом врезается в бетонный бордюр у края площадки.

Хлопок тела.

Глухой звук удара.

Тишина.

А потом – короткий, рваный вскрик.

Подрываюсь к нему. Он сидит, сжавшись, почти не дышит.

Рука прижата к груди, лицо белое, как у бумаги.

— Борь… что?

— Мамочка, ты не бойся, мне не больно, – машет головой, а самого аж перекашивает.

— Что случилось? – подбегает Даша, мама Левы.

— Вывих, наверное, хоть бы не перелом.

— Так, все, поехали, я вас отвезу в травмпункт, – Даша уже достает ключи.

В травмпункте полно народу. Запах антисептика, перегретый воздух, пластиковые стулья, которые цепляются к одежде.

Занимаем очередь. Борька хоть и мелкий, но никто особо пропускать не хочет. У всех что-то болит.

Мы с Борей садимся в угол. Сидит молча, прижавшись ко мне, аккуратно держит руку.

Очередь длинная. Кто-то с забинтованной ногой, кто-то – с головой.

Борька старается не ныть. Хотя, может, лучше бы поныл. Глядишь, и разжалобили бы кого.

Дверь резко открывается.

На пороге появляется мужчина в форме МЧС и придерживает дверь. За ним входит другой. Я замечаю, аж сердце снова заходится.

Это Никита, на руках мальчик, мелкий, как Борька, с обожженной тканью на ноге.

— Ребенок с ожогами, только что из пожара. Мы без очереди.

Просто ставит всех в известность и заходит.

Кто-то возмущается, кто-то понимает.

— Мам, а это же тот пожарный, Никита, который меня сегодня спас, да? – Борька заглядывает в глаза и ждет, что я скажу “да”.

— Нет, Борь, ты, наверное, ошибся.