Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 144

— Понятно. – Обри берет меню. – Так что изменило твое мнение о Молли, Кэш? Помимо того, что моя дочь скоро унаследует миллионы долларов?

— Боже, мам. – Молли смотрит на нее. – Хотя бы дай нам заказать напитки, прежде чем устраивать сцену.

Обри разводит руками.

— Зачем ходить вокруг да около? У меня встреча в два тридцать, которую я не могу пропустить.

Моя грудь сжимается. Боль мелькает на лице Молли.

— Пожалуйста, не надо так, – умоляет она. – Если ты не собираешься дать ему шанс, мы уйдем.

— И куда вы пойдете? – Обри наклоняется через стол. – Я воспитывала тебя всю жизнь, Молли. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Твое место в Далласе. Ты заслуживаешь возможностей, свободы и… – ее голос дрожит, – быть среди единомышленников. В маленьких городках мечты умирают.

— Это не так, – отвечает Молли сдавленным голосом.

Обри качает головой:

— Я не ошибаюсь.

Я беру руку Молли и сжимаю ее.

— Место Молли действительно в Далласе. Обри, вы не ошибаетесь.

Это заставляет Обри задуматься. Она моргает, глядя на меня.

— Вы… вы переезжаете вместе? В ее квартиру? – Она поворачивается к Молли, на лице которой заметно замешательство.

Я снова сжимаю руку Молли. Оставайся со мной.

Молли сглатывает, ее горло дергается. Она сжимает мою руку в ответ. Хорошо.

— Жизнь в Далласе подходит тебе, Молли. Я видел это своими глазами. «Беллами Брукс» родилась и выросла в городе. И теперь, когда вы собираетесь запустить свою самую большую и, на мой скромный взгляд, лучшую коллекцию…

— Ты ее видел. – Слова Обри звучат как обвинение, но я чувствую в них вопрос.

Я киваю:

— Да, видел. Это потрясающе.

— Это так. И именно поэтому Молли должна быть здесь. Публичность, которую она и Уилер получат от местных бутиков… – Обри оглядывается на официанта, прежде чем посмотреть на нас. – Мы готовы сделать заказ?

Я киваю Молли:

— Ты готова, милая?

Я замечаю, как она прикусывает губу.

— Да, готова. А ты?

— Да.

Они заказывают вино. Когда я предлагаю взять бутылку, так как тоже буду пить, выражение лица Обри становится чуть менее кислым. Она выбирает салат. Но когда Молли начинает перечислять блюда, все становится интереснее.

Она просит «Таверн-бургер», который оказывается изысканным чизбургером с двумя котлетами и каким-то особенным соусом. А также картофель фри, сыр чеддер, маринованные огурцы и кетчуп.

— Мне то же самое, – говорю я, отдавая меню официанту.

Обри тем временем смотрит на дочь с прищуром.

— Молли, разве это не повредит твоему желудку? Глютен и сыр…

— Они мне больше не мешают. – Молли поправляет салфетку на коленях. – Более того, я не уверена, что они вообще когда-либо мне мешали. На ранчо я ем практически все, и у меня не было проблем с желудком уже несколько недель.

Обри моргает.

— Правда?

— Правда. Я думаю… – Молли машет рукой. – Прежде чем я уехала в Хартсвилл, я, наверное, на каком-то уровне чувствовала, что несчастлива, но не видела способа что-либо изменить. Мне казалось, что я делаю все правильно, но мое тело как будто кричало, что это не так.

— А теперь ты думаешь, что делаешь все правильно, потому что у тебя не болит живот. – Лицо Обри трудно прочитать.

Молли смотрит на меня, затем опускает взгляд на свою тарелку.

— Я люблю ранчо, мам. Я знаю, что у тебя был другой опыт, но жизнь в Хартсвилле… – она снова смотрит на меня. – Это было как исцеление… Звучит глупо, но это правда. Я просто чувствую себя лучше после того, как там побывала. Мне хорошо и здесь, не поймите меня неправильно. Мне нравятся оба места. Я думаю, мне нужны они оба, в этом и проблема.