На краю несбывшихся надежд - Оксана Ласовская Страница 15

Так ни до чего и не додумавшись, я задремала.

Пробуждение было не из лучших. Спала я крепко и сначала не могла понять, что происходит.

В свете луны, падающем из окна, я увидела ненавистную физиономию Василия, почувствовала запах перегара. Куда делась вся его немочь, дрожащие руки и заплетающиеся ноги отпетого алкоголика? Передо мной на коленях стоял молодой здоровый мужчина, справиться с которым в одиночку не представлялось возможным. В этот момент я поняла, что Степа прав, что Вика действительно не могла сбежать от него, и поняла, почему сестренка решилась на отчаянный шаг свести счеты с жизнью…

Когда он попытался приблизиться, меня словно током ударило. Я вышла из ступора и заорала что есть силы.

— Тише, тише, конфетка моя, тише… — «отчим» пытался поймать меня, зажать рот ладонью, но я отчаянно отбивалась, крича все громче.

— Тихо, тварь! — голос мужчины изменился, вместо ласковых, сладких речей полился мат, глаза стали жесткими. Представив на мгновение, что с этим человеком я один на один, что на помощь никто не придет, я закричала еще громче.

Наверное, прошло всего несколько минут от моего пробуждения до этой нелепой драки, когда я пыталась вывернуться из его рук, но мне они показались вечностью. Наконец-то вспыхнул свет, в комнату метеором ворвался Степка и одним мощным ударом в челюсть сбил «отчима» с ног. Завязалась драка. Василий оказался сильным соперником, они со Степкой покатились по полу, и было непонятно, кто одержит верх.

Путаясь в рукавах, я натянула на себя свитер и бросилась на выручку к брату. Я кричала на пределе возможностей, пытаясь расцепить этот клубок, но что могла я, слабая девушка, против двух мужчин! Метаясь по комнате, я не знала, что делать. Первым порывом было броситься за помощью, но я не могла оставить Степку одного.

Взгляд зацепился за вазу, стоящую на подоконнике. Ухватив ее, я бросилась к мужчинам, пытаясь правильно угадать и не ранить брата вместо «отчима». Это оказалось нелегко. Но неожиданно Василий извернулся и оказался верхом на Степке. Его руки сомкнулись на шее брата, и я с ужасом поняла, что такой задушит и глазом не моргнет.

Сомнений не осталось — я опустила вазу на голову «отчима». Он глухо всхлипнул, закатил глаза и рухнул наземь. Степка сел, отчаянно кашляя и потирая шею рукой. Под его пальцами разливался синяк.

— Я что, убила его? — шепотом спросила я, полными слез глазами глядя на распростертое тело Василия. — Убила?

Тяжело дыша, Степка подполз к поверженному врагу и с откровенной брезгливостью прижал пальцы к шее.

— Живой, — буркнул он. — Такого убьешь, как же. Отключился просто, урод.

— Что делать-то? Он же сейчас очнется!

— Пошли, затащим его к маменьке. — Степка поднялся на ноги и ткнул носком мужчину в бок. — Чтоб он сдох, скотина.

— Перестань, а то и правда помрет, — поежилась я.

— А че, жалко? — ощетинился брат.

— Нет. Но пусть умирает без моего участия.

В полной тишине мы подхватили Василия под мышки с двух сторон и волоком потащили в родительскую спальню.

Мама спала на животе, накрыв голову подушкой, и громко храпела. Мы дотащили «отчима» до кровати и бросили на ковре.

— Идем, — потянул меня из комнаты брат. — Нечего на него пялиться.

— Может, скорую вызвать? — робко спросила я.

— Ничего ему не сделается, не трусь, — неожиданно улыбнулся Степка. — Пошли, Мира. Вика наверняка вне себя от ужаса, надо ее успокоить.