Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 160

— Отвезти тебя домой, малыш. Зачем же еще?

Она покачала головой:

— Нет-нет, я ни за что не поеду! Я не могу! Я знаю, что…

— Сядь, дитя мое. Я тебе многое должен рассказать. Не плачь, милая. – Он поднес ее руку к губам и продолжал нежным голосом: – Клянусь, малыш, у тебя больше нет оснований огорчаться. – Он усадил ее на кушетку и сел рядом, все еще держа ее за руку. – Ты вовсе не незаконнорожденная, и ты даже не дочь крестьян. Я с самого начала догадался, что ты – Леони де Сен-Вир. Дочь графа и его жены Мари де Леспинас.

Леони непонимающе глядела на него.

— Как это? – едва выговорила она.

— Да, дитя мое, все именно так.

И герцог вкратце рассказал ей ее историю. Она слушала его, широко раскрыв глаза, и, когда он закончил, некоторое время не могла найти слов.

— Значит… значит, я благородного происхождения, – наконец, сказала она. – Это правда, монсеньор? Неужели это правда?

— Разве я стал бы говорить тебе неправду, малышка?

Она вскочила на ноги. На щеках ее играл румянец, глаза блестели.

— У меня благородное происхождение! Я мадемуазель де Сен-Вир! Мне можно вернуться в Париж! Монсеньор, я сейчас расплачусь!

— Не надо, девочка. Оставь слезы для моей следующей новости.

Она прекратила кружиться в ликующем танце и обеспокоенно поглядела на герцога.

— Должен сообщить тебе, малыш, что твой отец мертв.

— Правда? – радостно спросила она. – Вы его убили, монсеньор?

— К сожалению, малыш, в полном смысле слова я его не убил. Я просто поставил его в положение, когда ему оставалось только наложить на себя руки.

Она подошла к кушетке и опять села рядом с ним.

— Но как это произошло? – воскликнула она. – Расскажите скорей, монсеньор! Когда он покончил с собой?

— Во вторник, детка, на суаре у мадам дю Деффан.

— Вот как? – хладнокровно сказала Леони. – А почему?

— Я решил, что он достаточно побезобразничал на земле.

— Так это – ваших рук дело! Я так и знала, что это вы с ним разделались! – с ликованием воскликнула она. – Вы сделали так, чтобы он умер!

— Да, малыш.

— А Руперт там был? А леди Фанни? Ох, как Руперт, наверно, доволен!

— В меру, дитя мое. Такого злорадного восторга, который охватил тебя, он не выказал.

Она взяла его за руку и доверчиво посмотрела на него.

— Но он же был настоящим кабаном. А теперь расскажите. Как все это случилось? Кто там был?

— Мы все там были, малыш, даже Марлинг и Меривейл. Кроме того, была чета де ла Рок, д’Эгиньоны, Сен-Виры, включая Армана, Лавулер, д’Анво, в общем, весь парижский свет.

— А леди Фанни и остальные знали, что вы собираетесь убить этого кабана, монсеньор?

— Малыш, только не говори всем и каждому, что его убил я.

— Не стану, монсеньор. Но они знали?

— Они знали, что я в тот вечер нанесу удар. И все были чрезвычайно кровожадны.

— В самом деле? И даже господин Марлинг?

— Даже он, – кивнул Эвон. – Дело в том, детка, что они все тебя любят.

Леони покраснела.

— О!.. А во что вы были одеты, монсеньор?

— Вот вам типичный женский ум, – проговорил герцог. – На мне был шитый золотом камзол, малыш, и изумруды.

— А, знаю. Это очень красивый наряд. Продолжайте, монсеньор.

— Руперт и Хью стояли у дверей. А Меривейл занимал Сен-Вира светской беседой. Леди Фанни взяла на себя твою мать. Я рассказал им твою историю, малыш, – вот и все.