Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 161

— Экий пустяк! – воскликнула она. – И что случилось потом?

— Твоя мать впала в истерику. Видишь ли, дитя мое, я намекнул, что ты утопилась. Тогда мадам де Сен-Вир закричала, а Сен-Вир, поскольку жена его выдала, застрелился.

— Как это все было, наверно, очень интересно, – заметила Леони. – Как обидно, что меня там не было. Мне немного жаль мадам де Сен-Вир, но я рада, что этот кабан умер. Что же теперь станет делать виконт? Он, наверно, очень огорчен.

— Да нет, не очень, – ответил герцог. – Твой дядя, несомненно, позаботится о нем.

У Леони засияли глаза.

— Потрясающе – теперь у меня есть семья! А сколько у меня дядей, монсеньор?

— Точно не знаю, малыш. Со стороны отца у тебя один дядя. И одна тетя, которая замужем. А со стороны матери у тебя, по-моему, несколько дядей и, может быть, еще куча теток и двоюродных братьев и сестер.

— Во всем этом так трудно разобраться, – сказала Леони, покачав головой. – И вы все время об этом знали? Откуда? И почему не сказали мне?

Герцог опустил глаза на свою табакерку.

— Я выкупил тебя у твоего брата, потому что заметил, как ты похожа на Сен-Вира. Я хотел использовать тебя как орудие… чтобы наказать его за старое оскорбление.

— И вы поэтому взяли надо мной опекунство и так много мне всего подарили? – упавшим голосом спросила она.

Он встал и подошел к окну.

— Не совсем, – сказал он без обычной ленцы в голосе.

Леони с надеждой посмотрела на него.

— Может быть, еще и потому, что я вам немного понравилась, монсеньор?

— По прошествии некоторого времени. Когда я тебя лучше узнал, девочка.

Леони мяла в руках платок.

— А я теперь… вы мне позволите остаться вашей воспитанницей?

Он помолчал, потом сказал:

— Дорогая, теперь у тебя есть мать и дядя, которые будут заботиться о тебе.

— Да? – спросила она.

Профиль герцога был суровым.

— Они будут хорошо с тобой обращаться, девочка, – размеренно произнес он. – Ты не можешь быть моей воспитанницей, когда у тебя есть мать и другие родственники.

— А зачем они мне? – горестно спросила Леони.

Герцог даже не улыбнулся.

— Ты им нужна.

— Разве? – Леони встала. Ее глаза потускнели. – Они меня не знают, монсеньор.

— Они – твоя семья, дитя мое.

— Они мне не нужны.

При этих словах он повернулся, подошел к ней и взял за руки.

— Дорогая, поверь мне – тебе лучше всего жить с ними. И когда-нибудь ты встретишь человека моложе меня, который сделает тебя счастливой.

Две огромных слезы выкатились из глаз Леони. Она жалобно посмотрела на герцога.

— Пожалуйста, не говорите со мной о замужестве, монсеньор, – прошептала она.

— Детка… – Он сжал ее руки. – Ты должна забыть меня. Я тебе не подхожу. Постарайся не думать обо мне.

— Монсеньор, я никогда и не надеялась, что вы на мне женитесь, – бесхитростно призналась Леони. – Но… если я вам нужна… хотя бы на время… возьмите меня… пока я вам не надоем.

Наступила тишина. Затем герцог заговорил непривычно жестким тоном:

— Ты не должна так говорить, Леони! Тебе понятно?

— Извините, – проговорила она. – Я не хотела вас рассердить, монсеньор.

— Я не сержусь, – заверил он. – Даже если бы такое было возможно, Леони, я не хочу, чтобы ты была моей любовницей. Я тебя слишком для этого уважаю.

— Но не любите? – по-детски спросила она.

— Я тебя очень люблю – потому и отказываюсь на тебе жениться, – сказал он, отпуская ее руки. – Это невозможно.