Рябиновый берег - Элеонора Гильм Страница 161

— Такая уж судьба у нас бабья. Мужиков провожать да Богородице молиться, чтобы сберегла. Отцов, братьев, мужей, а потом сыновей… – Леонтиха утешала, а в ней самой силы осталось только на то, чтобы сползти с печи да прижать к себе Фомушку.

— Ежели что с Петром случится, так и помру на месте. Не смогу я без него.

— Молодая ты да горячая. Не помрешь, у тебя сынок, об нем думать надобно. Ты лучше, поди, помолись, не думай о худом.

И Сусанна молилась. Вставала со вторыми петухами и молилась. Ходила с соседками на речку, стирала в холодной водице, выпалывала окаянную траву, топила печь и молилась. Кормила кур и прожорливого Белоноса (остальных псов, что громко рычали, муж увел к соседу), ставила закваску, чистила погреб от неведомо откуда взявшейся плесени, стряпала, кормила старую Леонтиху и сынка. И вновь молилась.

Петр оставил ей мешочек, туго набитый монетой, сусеки полны были ржи да ячменя. Мешки с сушениной, грузди да моченая брусника, репа и лук – припасов, привезенных с Рябинова острожка, было вдоволь. Голод им не грозил.

Два раза на седмице приходил казак – молодой, смешливый или другой, в годах, с седым чубом. Спрашивали, все ли ладно да чем помочь. Так было заведено: служившие в городе помогали семьям товарищей, что ушли в поход. Кололи дрова, приводили коней да пахали землю, делились снедью. Наказывали обидчиков. Хоть смелых сыскивалось мало: кто сунется к казачьей женке?

Служилые, что оставляли дом на месяц, полгода али целый год, знали: о семье позаботятся.

* * *

— Фомушка, ты ж мой славный сынок. Когда батюшка вернется, ты уж говорить будешь. Скажи, ба-а-а-тюшка.

— Ба-ю-ю! – заливался смехом сынок, а Сусанна целовала его упругие щеки.

Печалиться долго она не могла. Весна сменялась летом. Буйно цвели смородина да небольшая бишмула[89]. Дерево, что скребло ветками по крыше и когда-то пугало Нютку, оказалось рябиной. Раскидистые ветки ее набирали цвет, оберегали избу и весь двор, оттого на душе становилось теплее.

Полезли укроп да репа, появились упрямые стрелки лука да чеснока. Сусанна гладила их, будто просила дать ей силу и упорство. Через толщу земли, через любую непогодь лезут к свету, зреют, насыщают человеческое племя, чтобы в следующем году начать сызнова.