Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс Страница 22

Пришлось пересмотреть и махр: теперь он не просто щедрый, он бьёт по кошельку.

Словом, Салтанат обходится мне очень дорого, но я же упрямый: поставил цель — иду к ней.

Семья Салтанат долго торговалась, но в итоге согласилась. Теперь официально она скоро станет моей.

Только они поставили условие: свадьба должна быть достойной. Такой, чтобы затмила ту цирковую историю с русской.

Им нужно три месяца на подготовку и паузу между свадьбами.

Три чёртовых месяца.

Я зол. Киплю внутри. Но ничего не поделаешь. Придётся ждать.

Зато эти три месяца я решил использовать по-своему.

Окончательно принял для себя: так даже лучше.

Салтанат — для продолжения рода, с ней на люди показаться не стыдно, а Стеша будет в моём доме, в моей постели.

Её мягкое, горячее тело можно брать когда захочу.

Пусть она будет моим секретом.

Не слабостью, всего лишь средством. К тому же она и сама трахаться любит: идеальный расклад.

* * *

Сегодня мы едем по горной дороге вдвоём.

Возвращаемся из города.

Я возил её с собой, устроил день покупок.

Красивая одежда, бельё, а то ходит в одном и том же, ещё люди скажут, что Магомед на своих жён деньги жалеет!

Какая бы ни была, жена, по законам я должен дать ей не меньше.

Мы закупили много всего: продукты, важные вещи для дома — по списку.

Но большая часть багажника забита вещами для Стеши.

Я не поскупился.

Купили платья, юбки, брюки: ладно, пусть носит, у нее красивая большая задница, на которую приятно смотреть, если честно.

Всё было хорошо: мы даже пообедали с большим аппетитом и разговорились: наши судьбы немного схожи, оба — сироты.

Наверное, поэтому она такая решительная в некоторые моменты.

Когда остаёшься один, без родителей, даже в толпе родственников, ты всегда один, и отращиваешь панцирь, оттачиваешь зубы.

Потом купил побрякушек, ей к лицу.

И вдруг застыл перед витриной: комплект с изумрудами.

Продавец сразу подлетел, предложил:

— Предложить примерить вашей прекрасной спутнице? Оно так прекрасно ляжет на её белоснежную кожу…

Но я сказал, без задних мыслей:

— Нет, это для другой.

Имел в виду, Салтанат. Не подумал, что Стеша рядом.

Тем более, не знал, что она обидится!

Насупится и будет смотреть как волчица.

Снова начала отпускать шуточки… Это бесит меня до скрежета зубов.

И вот мы едем домой.

Настроение испортилось.

Как и погода — прилетело штормовое предупреждение, усиливается ветер. А потом и вовсе хлынул дождь. Горный серпантин едва виден в косых полосах дождя.

На телефон приходит сообщение от Салтанат.

Скинула фото брендовой сумочки, намекает, как бы хотела ее купить, и ниже — сумму, которую нужно перечислить ей на карту.

Телефон закреплен на приборной панели. Стеша читает смс:

— Надо же, как у вас здесь всё устроено! За деньги — да. Впрочем, как и везде. Зато гонору…

Молчу.

— Надеюсь, её вагина стоит того. Золотая, с изумрудами! — хмыкает.

Я крепче сжимаю руль. Голос выходит низкий, сдавленный от злости:

— Ты понимаешь, что нарываешься? Я создал тебе условия, шмоток купил. Что тебе ещё нужно?

— Мне нужно почувствовать себя человеком, если ты на это не способен, то дай развод! — злится.

— Нет.

— У вас разводятся, я узнавала! — взмахивает телефоном.

— В нашей семье не разводятся. Просто будь смирной, и всё наладится. И не вздумай воевать с Салтанат, доводить её так, как доводишь женщин моего дома! За Салтанат — порву, — прорычал.