Дикие сердца - Джессика Питерсон Страница 31

Маленькая женщина за стойкой достает из духовки еще один противень с брауни, когда поворачивается и видит нас.

Ее лицо расплывается в улыбке.

— Ну, здравствуйте, приветствую! Заходите! Молли, мы ждали вас. Я Пэтси. Добро пожаловать на ранчо.

Я смотрю, как она ставит брауни на плиту. Мой живот урчит. Я бы хотела попробовать кусочек, но боюсь, что потом будет больно.

Пэтси, судя по всему, около пятидесяти, ее седые волосы аккуратно зачесаны на пробор и собраны в хвост. У нее теплая улыбка и яркие и любопытные карие глаза.

Она сразу мне понравилась. Или, может быть, так влияет невероятно вкусный запах свежей выпечки.

Как бы то ни было, Пэтси обходит зону для готовки и тут же обнимает меня, игнорируя протянутую руку.

— Как же приятно наконец-то познакомиться с тобой, милая. И эти сапоги! Мне нравится фиолетовый цвет.

Я не уверена, как относиться к тому, что меня называют «милая». Но объятия Пэтси крепкие и искренние, такие, каких я давно не чувствовала. Я испытываю легкое облегчение оттого, что она, похоже, не ненавидит меня. Поэтому продолжаю улыбаться и говорю:

— Приятно познакомиться, Пэтси. Ваша еда выглядит восхитительно, а пахнет еще лучше.

Она отпускает меня, но кладет руки мне на плечи.

— Божечки, ты так похожа на своего папу.

Я хочу ответить что-то вроде: «Так все говорят» или «Я часто это слышу». Но никто никогда не говорил мне этого. Никто из тех, кого я знаю. Моя жизнь в Далласе была далека от папиной на ранчо – наши пути пересекались так редко, что мои друзья и соседи даже не знали, кто он такой. Они не знали, похожа ли я на него, потому что его никогда не было рядом.

Мое горло сжимается. Я не буду плакать.

С трудом сглатывая, я отвожу взгляд и киваю на еду:

— Значит, вы все время готовите так?

— Нам много ртов нужно кормить здесь, на ранчо. Мы стараемся поместить как можно больше людей на кухне, но большинство работников будут есть во временном домике. – Она кивает на пожилого мужчину, стоящего у огромной фермерской раковины, и на молодого, сидящего за столом с перепачканной краской малышкой у него на коленях. – Молли, это мой муж, Джон Би, а за столом – Сойер Риверс и его дочь Элла.

Внутри все переворачивается при упоминании фамилии Риверс. Сойер смотрит на меня, поднимая ручку Эллы в приветственном жесте, и дыхание перехватывает, когда вижу знакомый кобальтово-голубой оттенок его глаз.

Несомненно, он брат Кэша. У него такая же фигура: широкие плечи и мощная грудь. Но, в отличие от Кэша, он улыбается мне дружелюбно.

— Рад знакомству, Молли. Элла, можешь сказать «привет»?

Элла ничего не говорит, но тоже улыбается, с этими ямочками, как зеркальное отражение отца.

Я машу ей рукой:

— Привет, Сойер. Привет, Элла. Сколько тебе лет?

Сойер помогает ей показать три пальца.

— Только что отметили день рождения, правда?

— Элла получит еще подарки? – спрашивает малышка.

Мы все смеемся.

— Элла, дорогая, я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос. – Пожилой мужчина поворачивается, опираясь руками на край раковины позади себя. – Ты все время получаешь подарки.

Пэтси улыбается.

— Как мы можем не баловать тебя, дорогая? Посмотри на это милое личико.

— Она просто очаровательная, – говорю я.

— Спасибо. – Сойер поправляет тонкие светлые волосы Эллы. – Но, честно говоря, у нас уже проблема. У нее так много игрушек, что нам не хватает места.