Развод. (не)фиктивная любовь - Ева Стоун Страница 37

Глава 22. Не убегай

Следующие несколько дней все домашние хлопоты, для которых нужна грубая мужская сила, ложатся на плечи Артура.

Я не понимаю его мотивацию. Или скорее — не хочу понимать. Ладони каждый раз потеют, когда я вижу его. А сердце болезненно бьётся в груди, пока я тайком наблюдаю за тем, как он выполняет мамины поручения.

Я же съехала для чего? Чтобы — с глаз долой, из сердца вон! Побыть наедине со своими мыслями, сейчас, когда я понимаю, что наш контракт можно аннулировать.

Потому что, несмотря на то, что логика говорит: надо идти к нотариусу, у которого точно есть копия оставленного свёкром документа, моё сердце ушло в глухую защиту.

Я как будто сама себя связываю по рукам — ведь сейчас самое время действовать, а я почему-то отсиживаюсь и никак не могу собраться с мыслями.

— Марьяна? — Артур заходит на кухню в одних штанах, без футболки.

И застает меня врасплох.

— Тебе воды? — туго сглатываю и сразу же набираю стакан. — Держи.

Поворачиваюсь к нему и подаю воду. Он перенимает у меня стакан, и я чувствую, что смотрит, но сама найти в себе сил поднять взгляд к его лицу не могу.

Зато вижу, что под солнцем у него обгорели плечи. Подхожу к ящику с аптечкой, достаю оттуда заживляющий крем, молча обхожу Грозового со спины и аккуратно наношу крем ему на плечи и спину, которая тоже выглядит обгоревшей.

Он молчит, но чую — напрягся.

— Ты только не думай лишнего, — хрипло говорю я, чувствуя, как под пальцами рук каменеют его мышцы. — У нас, если что, принято тому, кто обгорел, спину кремом мазать. Я к тебе не клеюсь. И ни на что не намекаю.

— Я и не думал, — искренне усмехается он.

— А по голосу звучит так, что думал, — подмечаю я.

Тут он внезапно разворачивается.

— Ты чего? — хлопаю глазами, не знаю, куда деться, потому что своей большой фигурой он загораживает выход.

А я бы с удовольствием сбежала!

— Я спереди тоже обгорел немного, — он указывает на слегка покрасневший отдел ключиц.

У меня из лёгких воздух вышибает. Но я не могу показать ему, как сильно он меня смущает. Тем более, я же правду ему сказала — что без какого-либо подтекста это делаю.

Вздохнув и мысленно уверив себя, что ничего плохого не случится, я осторожно пробегаю кончиками пальцев по передней части торса своего мужа.

У меня кровь закипает, хотя я изо всех сил стараюсь держать чувства под контролем.

Просто он меня волнует — что, наверное, естественно, учитывая, что он мой первый и единственный мужчина.

Единственный во всех смыслах. Я, кроме него, ни с кем не была. И никого не любила.

— Марьяна? — он вдруг наклоняется надо мной и начинает идти. На меня! В итоге я попой упираюсь в кухонный шкафчик и понимаю, что бежать мне больше некуда.

— Артур, что ты делаешь? Вдруг нас увидят?..

— Ну и что? — абсолютно спокойно спрашивает он, взглядом гуляя по моему лицу. — Мы муж и жена. Нам можно… — загадочно говорит он.

— Можно что? — мой голос вот-вот потухнет, словно свеча на ветру. — Хотя, знаешь, можешь не отвечать, потому что… потому что мы не настоящие муж и жена.

Я замечаю, как мои слова заставляют черты его лица заостриться. Словно ему неприятно, но всё-таки он держит эмоции под контролем. Волей.

— Что может сделать нас настоящими мужем и женой?

— Прости, кажется, я не поняла твоего вопроса, — пытаюсь протиснуться между ним и шкафчиками, но он преграждает мне путь рукой.