Учительница строгого режима - Саша Черникова Страница 38

21. Павел

Совещание тянулось, как жвачка. Цифры в отчёте расплывались перед глазами, сливаясь в серые пятна. Я кивал, делал вид, что слушаю, но весь был там, в том коротком, обрывистом разговоре с Даней.

Что мне делать дальше?

И тут телефон завибрировал. На экране номер школы. Не Марины. Секретаря. Ледяная рука сжала мне горло. Предчувствие, острое и нехорошее, кольнуло под сердцем.

— Извините, срочный звонок, – бросил я коллегам и вышел из переговорки, не дожидаясь ответа.

— Павел Андреевич? – голос секретаря был неестественно официальным. – Вас срочно просит приехать Сергей Петрович.

— Что случилось? С Даниилом что-то?

— С ним всё в порядке. Директор вам сам все объяснит.

Я не помню, как летел по городу. Знал только, что нужно туда. Сейчас. Светофоры, пробки, гудки недовольных водителей – всё это пролетало мимо, как в тумане.

Сергей Петрович сидел за своим столом, его лицо было красно и выражало крайнюю степень раздражения. Даниил, сидевший на стуле у стены, едва на меня взглянул, а потом уткнулся в свой телефон.

— Павел Андреевич, садитесь, – директор не предложил, а приказал.

Я сел, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Что-то с моим сыном?

— С вашим сыном всё в порядке, если можно назвать нормой систематический срыв учебного процесса! – директор отодвинул от себя стопку бумаг. – Сегодня он на уроке у Марины Арнольдовны устроил форменный дебош! Опрокинул мебель, хамил! Но это ещё не всё…

Я перевёл взгляд на сына, который делал вид, что ничего не происходит, а у меня все кишки в узел завязались. Даня опять взялся за старое?

А чего я ожидал после его угроз?

— Вчера ко мне ворвалась ваша бывшая невеста Жанна Сергеевна! – продолжил директор, и его голос начал набирать обороты. – С истерикой! С угрозами! Она кричала, что ваш сын… ваш сын якобы дома жалуется на психологическое давление со стороны Марины Арнольдовны! Что она его «ломает»! И что если я не приму мер, она пойдёт выше, в РОНО, в СМИ!

Мир сузился до размеров этого кабинета. До лица директора, искажённого злобой.

Я чувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Жанна. Она не просто устроила сцену у моего дома. Она пошла в атаку. И использовала моего сына как оружие.

Но это меня волновало меньше, чем судьба Марины. Какой позор, господи!

— И знаете, что я сделал? – директор понизил голос, и от этого стало ещё страшнее. – Я вызвал Марину Арнольдовну. И предложил ей уволиться. По-хорошему. Чтобы избежать скандала.

Всё внутри во мне оборвалось. Я представил её. Здесь, в этом же кресле. Выслушивающую это. После всего, что было между нами. После той ночи. После её доверия.