Учительница строгого режима - Саша Черникова Страница 39

— Она… согласилась? – с трудом выдавил я.

— Нет! Не согласилась! У неё, видите ли, принципы! Хотя какая уж тут принципиальность, когда на кону репутация всей школы?

Я сидел, не в силах пошевелиться. Картина складывалась в ужасающую мозаику. Моя слабость. Подлые интриги Жанны. Страдания сына. И теперь – крушение карьеры женщины, которую я… которую я любил. Да. Именно это слово, тяжёлое и ясное, прозвучало в сознании. Любил.

И в этот миг что-то щёлкнуло. Острая, жгучая ярость вытеснила страх и чувство вины. Ярость на себя. На Жанну. На эту ситуацию. Но больше всего – на себя.

Я медленно поднялся. Ноги больше не дрожали.

— Сергей Петрович, вы совершаете большую ошибку.

Он смотрел на меня с удивлением.

— В смысле?

— Марина Арнольдовна – лучший педагог, который был у моего сына. Да, он не подарок. Да, у него проблемы. Но она единственная, кто пыталась до него достучаться. А то, что вам наговорила Жанна Сергеевна… – я сделал паузу, давая словам набрать вес. – Это месть отвергнутой женщины. У нас с ней ничего серьёзного не было и быть не могло. Она не невеста. Она – бывшая, которая не может смириться с тем, что я полюбил другую.

Директор помолчал, оценивающе глядя на меня.

— Ваши личные дела…

— Моё личное дело сейчас уничтожает карьеру невиновного человека! – я не сдержался, и мой голос гремел, заглушая его. – И вы, вместо того чтобы защитить своего сотрудника, идёте на поводу у истерички! Вы готовы потерять ценного специалиста из-за сплетен?

Я видел, как он задумался. Его прагматичный ум уже взвешивал риски. Потерять опытного учителя – удар по школе. Скандал – тоже удар. Но скандал можно замять, а учителя не так просто найти.

— Если я заберу сына из вашей школы, это решит проблему? – Он поднял на меня глаза. В них читалась борьба. – Со мной, Сергей Петрович, – я наклонился над столом, опершись на костяшки пальцев. – Вам лучше не спорить. У меня достаточно средств и связей, чтобы защитить свою семью и свою женщину. И если репутация школы для вас важна, вы замнёте это недоразумение. Иначе у вас начнутся всякого рода проверки, и вам придётся уволиться вперёд Марины Арнольдовны.

Это была игра ва-банк. Блеф, может быть. Но я сказал это с такой ледяной уверенностью, что он откинулся на спинку кресла. Он видел перед собой не растерянного отца, а бизнесмена, привыкшего побеждать.

Сергей Петрович тяжело вздохнул, потёр переносицу.

— Павел Андреевич… Вы ставите меня в сложное положение.

— Нет. Я предлагаю вам выход. Самый разумный. Оставьте Марину Арнольдовну в покое. А я… я займусь своим сыном. И своей личной жизнью. Окончательно.

Он помолчал, глядя в окно. Потом кивнул.

— Хорошо. Договорились.

Мы вышли с Даней и кабинета директора как раз в тот момент, когда прозвенел звонок на перемену. Дети шумно высыпали в коридор.

— Папа, ты правда заберёшь меня из этой школы? – с тревогой спросил Даниил.

— У меня нет другого выхода.

— Но…

— Подожди меня здесь. Мне нужно поговорить с Мариной Арнольдовной.

Марина готовилась к следующему уроку, рисуя на доске мелом какую-то таблицу, когда я заглянул в кабинет.

— Здравствуйте, Павел Андреевич, – сдержанно поприветствовала она меня.

Бледная, глаза на мокром месте. У меня сердце упало окончательно, стоило увидеть Марину.

Дети все выбежали из класса, поэтому мы остались наедине.