Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 52

"Только не ещё одно платье," — подумала я, разворачивая записку, написанную размашистым почерком:

"Сладости для той, кто слаще мёда. P.S. Не бойся, это не платье".

Я не сдержала улыбку. В коробке оказалась пахлава — ещё теплая, истекающая медом, с тончайшими слоями теста и ароматными орехами. Сверху — вторая записка:

"Из лучшей кондитерской Стамбула. Её основал прадед моего прадеда. Теперь она моя. Как и всё в этом городе. Как и ты... скоро".

— Вкуснотища! — Кира уже успела стащить кусочек. — Слушай, а твой Давид... он случайно не султан? Такое чувство, что ему весь город принадлежит.

— Он не мой, — я попыталась спрятать улыбку, облизывая мед с пальцев. — И вообще, мы уезжаем через две недели. Это просто... курортный роман.

— Ага, как же! — фыркнула подруга. — Курортный роман с собственником половины Стамбула, который смотрит на тебя как голодный лев на антилопу? О, кстати об этом! — она загадочно ухмыльнулась. — Тут такое дело... нас пригласили на морскую прогулку.

— Кто пригласил? — я насторожилась.

— Ну... один очень настойчивый турецкий бизнесмен. С очень убедительными аргументами.

— Кира!

— А что? — она подняла руки. — Он позвонил в отель, был очень вежлив. Сказал — будет круиз по Босфору, шампанское, закат... Он даже заказал для тебя особенный десерт от того самого кондитера!

— Да как он смеет! — я вскочила, чуть не опрокинув коробку с пахлавой. — Вот так запросто распоряжаться моим временем! Я же сказала ему — никаких...

— Подарков, знаю, — перебила Кира. — Поэтому он прислал не подарок, а... "Сладкий комплимент для сладкой девушки"?

— Манипулятор! — я заметалась по комнате. — Думает, если у него деньги и связи, можно вот так просто...

— Ага, — Кира облизнула липкие от меда пальцы. — А ещё он сказал, что если ты откажешься, он будет петь серенады под окном. На турецком. И на русском. И даже попытается на английском, хотя это может быть опасно для окружающих.

Я швырнула в неё подушкой:

— Ты на чьей стороне вообще?

— На стороне здравого смысла! — она поймала подушку. — Кать, ну сколько можно? Он красивый, богатый, явно влюблен...

— Вот именно! — я плюхнулась на кровать. — Слишком красивый, слишком богатый, слишком... идеальный. Такие мужчины не влюбляются в обычных девушек из Питера.

— А может, в этом всё дело? — Кира села рядом. — Может, ему как раз надоели все эти "неидеальные" — с силиконом, ботоксом и папиными деньгами? Может, его зацепила именно твоя... нормальность?

Я закатила глаза:

— Ты много романов начиталась.

— Зато ты мало! — она ткнула в меня пальцем. — Вся в своих учебниках, операциях... А тут такой шанс! Настоящая восточная сказка!

— Которая закончится через неделю.

— Или нет, — она хитро прищурилась. — Смотря как ты сыграешь свои карты.

— Кира!

— Ладно-ладно, — она подняла руки. — Но на яхту мы идем. Я уже согласилась.

— Что?!

— Ну а что мне было делать? Он так красиво просил! И вообще, я никогда не каталась на яхте. Имей совесть, подруга!

* * *

Вечером мы с Кирой решили поужинать в маленьком ресторанчике неподалеку от отеля. На первый взгляд — обычное местечко: белые скатерти, приглушенный свет, негромкая музыка...

— Добрый вечер, Катья, — его голос, низкий и бархатный, застал меня врасплох. — Какое удивительное совпадение!