Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 53

Давид стоял у нашего столика, как всегда безупречный в своем черном костюме. За его спиной музыканты настраивали инструменты — откуда они вообще взялись?

— Совпадение? — я прищурилась. — И живая музыка тоже случайно?

— Абсолютно, — он невинно улыбнулся, но глаза выдавали — смеется. — Просто сегодня особое меню. Рекомендую ягненка в гранатовом соусе. Шеф готовит его только для особых гостей.

— А ты откуда знаешь меню? — не выдержала я.

— Я владелец, — он пожал плечами, словно это пустяк. — Как и половины ресторанов в этом районе. Кстати, музыканты сейчас будут исполнять старинную турецкую песню о любви. Очень романтичная история — о девушке с огромными глазами, которая украла сердце принца...

Кира пихнула меня под столом:

— Говорила же — султан!

Я попыталась испепелить её взглядом, но Давид уже пододвинул стул и сел рядом — непозволительно близко, так, что я чувствовала тепло его тела и запах его парфюма, от которого кружилась голова.

— Итак, — его пальцы скользнули по моей руке, — вы получили мое приглашение?

— Да, и это было... — я запнулась, подбирая слова.

— Самоуверенно? — подсказал он. — Властно? Или, может быть... романтично?

— Самонадеянно! — выпалила я. — Вот так запросто решать за других...

— Я не решаю, — он поднял руки в притворной капитуляции. — Я предлагаю. А решать будешь ты. Но... — его глаза опасно блеснули, — если откажешься, я действительно начну петь. И поверь, это будет... впечатляюще.

— Это угроза?

— Это обещание, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. — И кстати, твоя подруга уже согласилась. Не бросишь же ты её одну?

Я метнула испепеляющий взгляд на Киру. Предательница только пожала плечами:

— А что? У меня никогда не было свидания на яхте!

* * *

После прогулки на яхте Давид повёз нас в старые кварталы города.

Узкие улочки, где белье сушится над головой на веревках между домами. Древние мечети, спрятанные от туристических маршрутов. Уютные дворики с журчащими фонтанами и коврами ручной работы.

— Здесь живет лучший мастер ювелирного дела в городе, — Давид вел меня по извилистому переулку, придерживая за локоть. — Его семья делала украшения ещё для султанских жен. А вот здесь, — он кивнул на неприметную дверь, — готовят кофе по рецепту времен Османской империи. Хочешь попробовать?

Он рассказывал историю каждого камня, каждого дома, каждой лавки. В его глазах горел такой живой интерес, что я невольно заслушивалась. Это был совсем другой Давид — не холодный бизнесмен, а увлеченный рассказчик, влюбленный в свой город.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я, когда мы сидели в крошечной кофейне, где потолок был увешан медными турками.

— Мой дед, — он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. — Каждое воскресенье водил меня по этим улицам. Рассказывал легенды, знакомил с людьми... Он говорил: "Чтобы управлять городом, нужно знать его душу".

— Управлять городом? — я насторожилась.

Но он уже переключил внимание на старика-кофевара:

— Ахмет-эфенди, покажите госпоже ваше искусство!

Старик, поклонившись, начал колдовать над туркой. Его движения были отточены десятилетиями — каждый жест, каждый поворот руки превращал обычное действо в священный ритуал.

А потом случилось это. Мы с Кирой, гуляя по лабиринту улиц, свернули не туда. Стемнело внезапно, как бывает только на юге. Из какой-то подворотни вынырнули местные парни, начали что-то кричать по-турецки...