Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 63

Я прикрываю глаза и отворачиваюсь, следя за ходом праздника.

— Ты говоришь загадками, а я не в силах их разгадывать. Не сейчас, бабуль.

— Василиса, – она зовет меня и, выждав момент, пока я посмотрю на нее прямо, продолжает. – Ты нашла свой покой здесь. Твое сердце спокойно. Твоя душа здорова. Поэтому Анна счастлива.

— Ты знала о том, что сделал папа?

Она слегка прищуривается.

— Это то, о чем я думаю?

— Не знаю. Возможно. Я не могу говорить вслух.

— Тогда знаю.

Бабушка тут же разрывает наш зрительный контакт и смотрит на сцену.

— И не спрашивай меня о том, почему не сказала или о том, согласна ли я с его действиями.

— Не спрашиваю и не спорю.

Она косится на меня и, кивнув, снова смотрит на детей.

— Хоть что-то полезное он совершил.

— Он помог мне с дочерью. Я ему правда благодарна.

— Все равно. И Марина туда же. Упрямая как… слов нет.

— Я не злюсь.

— Злишься, – спорит со мной бабуля.

— Нет. Перестала злиться, как только родила Анюту, – нахожу свою громкоголосую малышку и улыбаюсь. – Сначала была так зла, что не могла справиться с эмоциями. А потом… я перестала думать о маме и ком-либо еще. Я думала о ней и все.

— Дети меняют нас. Не всех, конечно.

— Как думаешь, она изменит свое мнение? – спрашиваю бабушку задумчиво.

— Конечно. Когда ты вернешься на подиум.

— Этому не бывать.

— Тогда не жди извинений или явки с повинной. Я ее мать. А ты ее дочь. Ты сама все знаешь.

— Да уж, – смеюсь я, обвожу взглядом всех собравшихся. – Так много людей в этот раз. Ты заметила?

Отмечаю взглядом девочек и мальчиков, кому сделали макияж в виде зверей саванны, джунглей и прочих. Родителей, которые с радостью смотрят на своих детей и счастливы, потому что те смеются и веселятся.

— Много. И надеюсь, к моему чеку добавится еще парочка. Твои соседи довольно состоятельные, уверена, их сумма не меньше моей.

— Не терпится узнать, кому и чем… – мой взгляд натыкается словно на препятствие в виде двух голубых глаз, смотрящих на меня задумчиво и оценивающе.

Моргаю. В пальцах рук образуется тремор. Кислород превращается в удушливый газ, из-за чего голова идет кругом, и очередной вдох становится сиплым кряхтением.

— Не терпится узнать что? – спрашивает бабушка, а меня затапливает страхом до краев, пока мы смотрим друг на друга. – Василиса?

Бабушка встает еще ближе, потому что я чувствую, как она касается моего плеча.

— В чем дело? Что с тобой? Да что там такое? БОГ МОЙ! – выдыхает она, видимо, проследив за моим взглядом, а после, обхватив мое лицо ладонями, пытается привлечь внимание.

Тянет голову вниз, так как я довольно сильно выше нее. Но у нее все равно не выходит. Я смотрю на своего бывшего мужа и не могу пошевелиться.

— Василиса? Внучка. Слышишь? Смотри на меня. Смотри на меня, солнышко.

Она снова и снова говорит. Затем перед глазами взмывает ее ладонь, и я вздрагиваю, когда зрительный контакт с Елисеем прерывается.

Стоит опустить взгляд, как я тут же закашливаюсь, и из глаз брызжут слезы.

— Вот так. Все хорошо. Все в порядке. Ты в безопасности.

— Моя… моя… где моя… Она…

Я не могу выговорить ни слова больше. Я выпрямляюсь и смотрю туда, где был он. Но его нет. И паника накрывает с головой, потому что я не вижу Ани.

— Она…

— Я найду внучку. Я уже ищу ее. Стой здесь или иди на выход. Я сейчас с ней приду. Но ты должна взять себя в руки. Ты ее напугаешь, милая.