Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 64

— Я не могу. Я должна… где она? Бабушка, где она?

Вспышка белого платья внезапно врывается в поле моего зрения, и я выдыхаю, облегченно роняя слезы, видя свою дочь.

— Боже!

— Василиса, – бабушка просит посмотреть на нее, и я это делаю. – Ты не в состоянии общаться с дочерью. Ты сделаешь хуже. ОН уже здесь. ОН видел тебя. И тебе лучше поговорить с Елисеем.

— О боже, ты знала? – срывается с моих губ.

— Нет. И ни за что не позволила бы этому случиться. Возможно… я не знаю. Быть может, он следил за мной. Я… мне очень жаль, милая.

Она смотрит на меня с виной в глазах.

— Нет, это я виновата. Только я.

— Василиса, – раздается со спины его голос, который стал далеким прошлым.

Такой незнакомый и одновременно с этим слишком близкий.

— Ступай, а я за Аней присмотрю.

Я вцепляюсь в ее руки.

— Прошу…

— Я позабочусь о ней и не скажу ни слова. Иди.

Кивнув ей, я беру в кулак все свое мужество и оборачиваюсь. А когда делаю это, на меня смотрит он. Повзрослевший, уставший и измученный временем мужчина, которого я когда-то любила.

— Это ты, – выдыхает он, словно до сих пор не может поверить в то, что видит меня.

Всего было много в этом моменте. Эмоции. Они били через край и сшибали с ног напрочь.

Если честно, я не была уверена, что могу дышать, так как голова шла кругом, и каждый новый виток действовал на мое состояние сильнее предыдущего.

Когда я слегка пошатнулась, окончательно теряясь в пространстве, Елисей шагнул ближе и подхватил под руку. Просто жест. Просто… вспышка – и я уже заледеневшая статуя.

Мы с психологом прорабатывали мое сознание годы. Но я никогда не подпускала к себе никого ближе, чем требуется для рукопожатия. И сейчас мне было все равно, что передо мной Елисей. Что он не причинял мне боли, по крайней мере физической, ни до, ни после той ночи. Но инстинкты кричали, и я отшатнулась, в панике скидывая с себя его руку.

— Не прикасайся, – еле пошевелила губами.

— Ладно. Прости.

Елисей поднял руки, показывая мне свои ладони, и сделал шаг назад.

— Прости. Мне показалось, что тебе нехорошо.

Я обернулась и заметила, как бабушка следит за Аней. И, чтобы не отвечать на вопросы дочери, двинулась в другую сторону.

— Василиса? – оклик Елисея заставил идти еще быстрее. Но я знала, что он идет следом, поэтому не остановилась и не обернулась, чтобы это проверить.

Он здесь.

Внутренности скручивало в приступе тошноты от осознания, что он здесь. Нашел и хочет поговорить. Но что я должна ему сказать? Что он хочет услышать? Разве не было бы проще найти новую жену и забыть меня? Оскорбиться, что я повела себя как подлая дрянь, независимо от причины, и просто послать куда подальше?

Зачем любить меня?

— Что? – послышался его голос сзади, и я резко остановилась, поняв, что, возможно, последнюю фразу произнесла вслух. Мы уже были далеко за пределами парка и площади, хоть звуки музыки и детский смех были как на ладони.

Когда я обернулась и встретилась с ним лицом к лицу, я ощутила… тоску. По нему, по нам… по себе… Не по работе, которую теперь ненавижу и не понимаю. Я тоскую по ровному дыханию, когда стоишь в толпе. По спокойному сердцебиению, когда со мной здороваются. Я тоскую по своей силе и отсутствию боязни темноты. Я так сильно тоскую по «нормальности». Он не увидит той женщины, которую сопровождал, психуя на презентацию нового журнала.