Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 95

В итоге побеждает Кэролайн, и никто не истекает кровью. Она всегда гордилась своей продуктивностью, так что я бы поставила деньги на то, что она выиграет. Я валюсь с ног от усталости и знаю, что, как только сяду, сразу же отрублюсь. Это самое худшее в приеме стероидов. Мои надпочечники, может, и переполнены кортизолом, но длиться это будет недолго. Последние крупицы энергии уходят на раздачу поручений: Кэролайн заканчивает с картошкой, Итан сервирует стол, Грант достает все из духовки.

В какой-то момент входят родители с индейкой, которая выглядит вполне прожаренной. И район все еще цел и невредим. Если существует Благодаринское чудо, то это оно и есть.

Николь появляется точно вовремя в идеально подходящем для Дня благодарения платье с запа́хом и ярко-красном плаще сверху, прямо как настоящий энтузиаст Благодарина. Она даже использует плащ, чтобы спрятать поднос с тортом.

— Я не могла прийти с пустыми руками. Извините. – Она тянется ко мне, чтобы обнять, и я еле сдерживаю улыбку и слезы. Они собираются в глазах прежде, чем я успеваю подумать. Мне и правда нужно взять себя в руки.

Из-за стероидов я не только становлюсь злой, но еще и чувствую все более глубоко. Меня переполняет восхищение. Я смотрю на Гранта из-за плеча Николь. Николь одна воспитала такого невероятного человека, она, по сути, создала его из ничего.

— Грант рассказал мне о том, как ты сходила к врачу. Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но это пройдет. Он терпеть не мог менять лекарства, но в итоге ему стало лучше. – Николь улыбается. Ее улыбка так успокаивает – даже удивительно, что когда-то она не была чьей-то мамой.

— Садитесь за стол! Пора есть! – объявляет мама, передвигая тарелки, чтобы уместить все на столе.

Я сажусь между Кэролайн и Грантом. Все уже тянутся через меня за едой, но мне кажется, я и пошевелить руками не смогу. Усталость давит на все мышцы сразу, и энергии не хватает даже на то, чтобы подумать о каком-то действии. Мои клетки совершенно истощены.

Пока все накладывают еду и передают друг другу тарелки, на меня накатывает изнеможение. Хотя это неважно. У меня получилось! Ужин на столе, а семья счастлива.

— Ты в порядке? – тихо спрашивает Грант.

— Просто устала, – шепчу я в ответ.

Он фыркает, и я чувствую тепло его дыхания на ухе.

— «Просто устала» на языке хронически больных означает «нет».

Я хихикаю, пытаясь удержать во рту пюре.

— Если вдруг вы забыли, вы здесь не одни. – Кэролайн пихает меня в бок. Она всегда так делает.

Как только Грант отвлекается, его вниманием завладевает Итан, который тут же заговаривает о бейсболе. Из-за Гранта Итан точно запомнит этот Благодарин на всю жизнь. По другую сторону стола наши родители разговаривают так, будто дружат всю жизнь.

Гармония. Как давно я ее не ощущала. Не думала, что у меня осталась энергия что-то чувствовать, но сейчас меня обволакивает спокойствие, и кажется, что, несмотря на все мои проблемы, жизнь не так уж плоха.

— Кто готовил стручковую фасоль? – спрашивает Николь.

— Я, – говорю я.

— Она просто великолепна. Грант ненавидит фасоль, но даже он ее ест.

Грант краснеет. Вряд ли его лицо когда-либо было таким пунцовым, даже во время худшего в мире обострения.

— Не знала, что ты ненавидишь фасоль.

— Я ее не ненавижу. – Он прожигает взглядом Николь, как будто она только что показала всем его детские фотографии. (А она уже показала.)