Проклятие бронзовой лампы - Джон Диксон Карр Страница 57

Боже милосердный! Он что, уснул? Секундой позже Кит полностью раскрыл воспаленные глаза и увидел перед собой все ту же Одри, полную сочувствия. Да, ее лицо под обильным макияжем слегка побледнело, длинные черные ресницы поникли, а руки дрожали, когда она разливала по чашкам почти остывший чай, но все это могло быть реакцией на слова Кита об убийстве.

— Да-да, Кит? – напомнила Одри. – Значит, ты можешь сказать, кто, по их мнению… убийца?

— Да, могу, поскольку это лишь моя догадка. Мастерс – и я готов присягнуть на Библии – считает, что это сделали Бенсон и миссис Помфрет и они действовали сообща.

Одри опрокинула кувшин с молоком, а затем впопыхах вытерла пролитую жидкость салфеткой.

— Бенсон?! Но это же абсолютная глупость!

— Знаю.

(Тот взгляд Одри… Сон или нет? Можно ли хоть кому-то доверять в этой дьявольской ситуации?)

— Миссис Помфрет, – объявила Одри, – может оказаться кем угодно, но Бенсон… Дорогой мой Кит! Почему тебе кажется, что Мастерс подозревает Бенсона?

— Из-за некоторых фраз, оброненных в антикварной лавке. И был еще один момент, когда мы возвращались к обеду. – После недолгой борьбы с искушением Кит уступил, поскольку обвинение звучало в высшей степени неправдоподобно. – Сэр Генри сказал, – тут Кит весьма убедительно изобразил старого маэстро: – «Вы узнали то, о чем я просил узнать? Насчет того, кто сорвал в четверг нарсыссы?»

— Что сорвал?

— Нарсыссы. Так он произносит слово «нарциссы». И Мастерс ответил: «Да, сэр. Это был Бенсон».

— Нарциссы! – повторила Одри, и ее неуверенный взгляд устремился к вазе с желтыми нарциссами, теперь увядающими, на столе в центре комнаты, выдержанной в золотисто-серых тонах. – Но как со всем этим связана ваза с цветами?

— Понятия не имею.

— И что выиграют миссис Помфрет и Бенсон, совершив… – поежилась Одри, – то, чего не следовало совершать?

— Что выиграет любой, кроме Алима Бея? Само собой, я был не прав, – проворчал Кит. – Я считал – и сказал об этом старшему инспектору и сэру Генри, – что все это грязное дельце провернул Алим Бей. Кому, кроме треклятого пророка и предсказателя, выгодно исчезновение Элен? Кто еще сколотит состояние на бронзовой лампе? Но Алим Бей в Каире, и…

— Кит! – снова подскочила Одри, будто что-то вспомнила. – По-моему, ты сказал, что встретил в том магазине человека по фамилии Бомон, верно?

— Да, кем бы он ни был.

— Ты уже упоминал это имя, – кивнула Одри. – Рассказывал, что некий Бомон приходил в гостиницу «Семирамида» и наводил справки насчет Элен. Но я так и не связала его с… Кит! – чуть не взвизгнула она. – Ты что, имеешь в виду Лео Бомона?

— Именно! И что такого?

— Хочешь сказать, что никогда о нем не слышал?

— Никогда. И сэр Генри тоже о нем не слышал. Равно как и Мастерс. Готов поклясться! А кто он?

— Известнейший провидец и прорицатель Америки. Зарабатывает миллионы на предсказаниях. Открыл в Лос-Анджелесе египтологический храм и управляет им как крупным деловым концерном.

В дверь тихонько постучали. Вошла Эмили, дородная горничная, и направилась к окну, собираясь задернуть шторы. Дождь полил с такой силой, что выглядел сплошным полотном или пылевой завесой, принесшей несвоевременные сумерки. Сверкнула молния, и чуть позже вдали раскатился гром.

— Так вот оно что! – вскочил на ноги Кит, чей недавний сон вмиг сменила прежняя нервозность.