Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 78

— Через северную башню. Но проход откроется только тому, кто несёт хранительскую печать. И главе рода.

— Значит, мы идём вдвоём, — сказала Лика.

— Нет, — почти рычанием ответил Каэль.

Она подошла ближе, не отступая перед тем, что сейчас в нём было. Страх за Ардена давил на неё, но страх за самого Каэля оказался неожиданным и острым. Он был слишком близко к тому, чтобы сорваться в ярость, а ярость в этих стенах могла только помочь тем, кто всё устроил.

— Да. Если Ардена увела печать, связанная со мной, вы без меня потеряете время.

— Я не поведу вас туда, где уже забрали моего сына.

— Он и мой теперь тоже.

Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить.

В зале стало тише.

Даже Каэль замер.

Лика почувствовала, как горит лицо, но не отступила.

— Не по крови, не по праву и не потому, что я претендую на место его матери. Но камень связал нас, а Арден сам выбрал мне верить. Поэтому я иду.

Каэль смотрел на неё с таким выражением, что у неё перехватило дыхание. В его лице смешались ярость, боль и что-то ещё — страшное своей внезапностью. Он боялся не только за сына. Он боялся, что сейчас потеряет и её тоже. Лика увидела это так ясно, что на миг всё вокруг — зал, гости, Вейран, Серафина — исчезло.

Он понял это одновременно с ней.

И оттого стал ещё мрачнее.

— Если с вами что-то случится, — сказал он очень тихо, — Арден потеряет защиту.

— А если мы будем спорить, он потеряет время.

Каэль резко выпрямился.

— Стража! Вейрана, Серафину и Севера — под охрану. Никого не выпускать из зала. Марта, оставаться здесь. Если кто-то приблизится к северной арке без моего приказа — задержать.

Серафина шагнула к нему.

— Лорд Драгомир, я должна идти с вами. Я знаю часть ключа.

— Вы уже открыли достаточно.

Она побледнела.

— Я не хотела вреда ребёнку.

— Тогда молитесь, чтобы я нашёл сына раньше, чем решу, что делать с вами.

Лика не стала смотреть на Серафину. Не сейчас. Слишком легко было потратить злость не туда.

Они пошли к северной арке.

Лика держала деревянного Рана, Каэль шёл рядом. Гости расступались перед ними беззвучно. Никто больше не шептал про самозванку. Сейчас каждый видел: если Лика была подменой, то замок сам выбрал её идти за наследником. Если была ловушкой — генерал шёл в эту ловушку вместе с ней.

За аркой начинался коридор, которым давно не пользовались. Свет ледяного зала остался позади, впереди тянулся холодный переход с узкими окнами, за которыми метель билась о стены. Северная башня стояла в самой старой части замка, и чем ближе они подходили, тем сильнее воздух пах камнем, снегом и старым огнём.

Каэль шёл быстро, но не бежал. Это было страшнее бега. В каждом шаге чувствовалось усилие удержать контроль.

— Вы знали о северной печати? — спросила Лика.

— Знал, что башня закрыта после смерти Мирены.

— Почему?

— Там произошёл обвал.

— Которого, как мы теперь знаем, могло не быть.

Он молчал несколько шагов.

— Я был на границе. Мне прислали отчёт с печатью Совета и подписью Севера. В нём было сказано, что Мирена погибла из-за разрушения старой кладки.

— А вы поверили.

— Да.

В этом «да» не было защиты. Только вина, голая и тяжёлая.

Лика хотела сказать, что он не мог проверить всё. Что человеку, который командует легионами и держит границу, приходится доверять тем, кто остался в доме. Но это было бы слишком просто. Слишком мягко. А правда не становилась легче от того, что её произносят аккуратно.